Лишь когда автомат перестал вибрировать у меня в руках, я машинально, пятясь при этом назад, сменил магазин. Точнее, руки мои его сменили, а разум лишь зафиксировал это.

– Чего встал как пень? – словно из другой галактики донесся до меня крик Сергеича. – Ноги делаем!"

"И мы их сделали. Последнее, что я успел заметить, это была длинная туша морфа, посегментно опускающаяся в грязь коллектора. А затем мы побежали так, как я не бегал никогда в жизни. Я даже не думал, что я вообще умею так бегать. Я не помню, как я оказался на противоположной стороне тоннеля, может даже перепрыгнул канаву. Не помню, сколько боковых проходов мы пронеслись, пока Сергеич не дернул меня за рукав и не потащил в сторону, в узкий тоннель подводящего коллектора.

Лишь свернув в сторону, я как-то преодолел панику, нашел силы погасить фонари, и опустив ПНВ на глаз, выглянуть в коридор. Твари не было. Тоннель был пуст. Настолько пуст, что можно было поверить в то, что она нам привиделась. Была тишина, даже стрельба вдалеке стихла.

– Куда оно свернуло? – прошептал я.

– Откуда я знаю? – сказал Сергеич, выглядывая у меня из-за плеча. – Мне за ним следить было некогда, я батонами шевелил.

Он шутил, но очень нервозно, явно стараясь задавить страх. Меня тоже потряхивало, адреналин уже начал вытеснять кровь из моих вен.

– Других путей нет? – с робкой надеждой спросил я.

– Откуда? Ты елку себе представляешь? Ни одна ветка с другой не пересекается. И здесь так же. – развеял мои надежды Сергеич. – Только в ту сторону. И я счет тоннелям потерял. Сколько мы пробежали?

– Три или четыре… – попытался вспомнить я.

– Или… или… как теперь считать? Твою мать… – выругался он. – Ладно, зато эта дрянь с тыла к нам не подберется.

– Если она здесь одна. И толпа мертвяков не пристроилась в тоннеле за нами. Чтобы мы тут не скучали. – тоже попытался острить я.

И что делать? Может, попытаться выбраться наверх? А где? И как? Не представляю, чтобы это можно было проделать через уличную «ливневку». Если только взрывчаткой проход расширять. И привлечь внимание всех, кто наверху. А может, этому морфу до нас и дела нет? Свалил куда-нибудь?

– Это что? – прошептал Сергеич, указав на невысокую волну, катящуюся неспешно по канаве метрах в тридцати от нас и быстро приближающуюся.

– Как что? – даже не удивился, а возмутился я, выдергивая из разгрузки «эфку».

Усики заранее были разогнуты до половины. Я лишь рванул чеку, размахнулся, и метнул гранату прямо в канаву, перед катящейся волной. И отпрянул в тоннель.

Тушка гранаты булькнула, затем грохнуло глухо, плеснуло брызгами воды и грязи, весь парапет перед входом в тоннель мгновенно вымок. А затем плеснуло намного сильнее. Снова по тоннелю пронесся свистящий вой, и что-то частыми скачками понеслось прямо по канаве в нашу сторону.