Потом уже, позже, когда Еременко с Циммерманом осматривал разбитый и заминированный «Водник», тот сказал ему:

– Знаешь, Толик… Ты тут плачешься на недостаток огневой мощи, а ведь твоим придуркам не помогло бы, даже если на каждую машину по «Граду» сверху налепили. Ты сам видишь, что произошло? Они, твои долбаны, в смысле, машины покинули, пулеметы по противнику и выстрела не сделали. Понял? Так что и нехер вас вооружать. Надо будет воевать – приглашайте специалистов, сами все равно не умеете.

– А мы специалистов пригласили, между прочим! – вспылил Еременко. – Восемьдесят рыл специалистов с нами таскаются, солярку жгут, тушенку жрут и в кустах срут.

А толку? Я сам вынужден все обдумывать, все решать, планировать. Лично ты хоть раз советом помог?

– А оно мне надо? – пожал плечами Циммерман. – Мне Салеев приказал вас прикрывать и обеспечить силовое вмешательство по необходимости, по основным задачам. Какие задачи? Поймать беглого ученого. Все. Не помню я в задачах ни набора кодлы палачей, ни организации карательных походов, чтобы их побольше дерьмом с кровью измазать. Так что ты свое скотство, Толик, сам планируй, а от меня ты в помощь во чего дождешься!

На этом Циммерман с помощью ладони левой руки и предплечья правой изобразил в адрес Еременко жест явного и оскорбительного пренебрежения.

– А я, Дима, на тебя телегу Пасечнику по возвращении сразу накатаю. – сказал он. – Предупреждаю честно, чтобы потом не удивлялся. И посмотрим, во что это тебе отольется.

– Да во что бы не отлилось. – пожал плечами спецназер. – Мне твой главный вертухай не начальство."

"Тут Циммерман душой покривил, и оба это знали. Влияния у Пасечника было много, мужик он был умный и злопамятный.

Пренебрегать собой он отучил всех окружающих еще в мирные времена, а теперь этого тем более делать не следовало. Перейди такому дорогу, и оно тебе икнется в будущем с вероятностью единица. Не спустит «главный вертухай» никому и ничего. И Салеев не спасет, потому что способы испортить жизнь человеку могут быть разными.

– И чего же ты от меня хочешь? – спросил Циммерман.

– Помощи в планировании. Я ведь не тащу тебя с «уродами» колхозников вешать, я тебя к основной задаче привлечь пытаюсь. – примирительно сказал Еременко.

– Это ведь Крамцов к «Шешнашке» с отрядом ломится, ни кто иной, его и ловить надо.

– С чего ты взял? – удивился Циммерман. – Ему бы втихаря проскочить, а он тут такое устраивает, что еле двухсотых успеваем считать.

Еременко усмехнулся. Циммерман боец хороший, кто спорит, но вот мозгами погибче ему обзавестись не мешало бы.

– Для этого и устраивает. До того, как все это началось, здесь дорога в десять слоев перекрыта была, а теперь кругом драка и бестолковщина. Вот в этой суете он мимо вас и проскочил.