- Привет!

Наташа стояла в проеме, солнечный свет за ее спиной был ярче тускловатого в боксе, поэтому я видел лишь ее темный силуэт.

- Иди сюда!

Она повисла у меня на шее, я поцеловал ее и осторожно отцепил от себя.

- Подожди, сейчас закончу. На вот тебе сувенир на память, - я достал из кармана и отдал ей один из трех сломавшихся зубцов. – И, кстати, ты похожа на хамелеона.

На ней была та самая красная куртка, в которой она ездила на дачу. Точь-в-точь в масть Матиза.

- Чего?! - возмутилась она.

- Вот-вот, и глазами точно так же ворочаешь. Как хамелеон.

Наташа шлепнула меня ладонью по бедру и оставила там руку.

- А ты… а ты в этом комбезе похож на… на мальчика по вызову.

- Девушка, вызовите меня, и я сделаю вам… - тут я медленно и демонстративно облизнул губы.

- Ну-ка, ну-ка, расскажи, что ты сделаешь! – Наташа прижалась ко мне, передвинув руку на ягодицу.

- Я сделаю вам большую… пребольшую… скидку!

- В смысле, скинешь с себя вот это? – она подергала меня за штанину.

- И вот это, и вот то, и все остальное тоже. Раз уж большую.

Мы целовались, наверно, уже минут пять, когда снаружи раздалось деликатное покашливание.

Я с досадой оторвался от Наташиных губ, обернулся…

У входа стоял отец, но это было еще полбеды. За его спиной я разглядел Валерию - с ехидной усмешкой.

- Прошу прощения, - лицо отца, наоборот, было предельно корректным. – Антон, ты не знаешь, где Геннадий? Его ждут.

- В магазин пошел. За запчастями. Сейчас придет.

Услышав мой ответ, Валерия повернулась и пошла к кофейному автомату.

- Пап, - я покосился на Наташу, которая цветом догнала и куртку, и машину, - познакомься, это Наташа.

- Очень приятно, - отец наклонил голову.

– Сергей Андреевич. Антон, если закончил, освобождай бокс.

- Наряд выпишу только.

- В конторе выпиши. Место ждут. Всего доброго, - он снова кивнул Наташе и вышел.

- Неловко получилось, - сказала она, когда я отогнал Матиз к ограде и повел ее в контору.

- Да, есть маленько, - согласился я, имея в виду совсем другое.

22. Наталья

Расплатившись в кассе, я вернулась к машине, а Антон пошел переодеваться. Та самая тетка в черном тренче, которая смотрела на нас вместе с его отцом, сидела на скамейке, пила кофе из пластикового стакана и читала что-то в телефоне.

Подняла голову, взглянула на меня с усмешкой и снова уткнулась в экран.

Сцепив зубы, я открыла дверь и села за руль. В конце концов, ничего ужасного не произошло, но я чувствовала себя крайне глупо. Как-то не так хотелось начать знакомство с родителями Антона. Да и его напряжение было не совсем понятно. Ну целовались, да, но не в постели же нас застукали. Вроде бы, мальчик взрослый, самостоятельный. Хорошо хоть представил меня. Иначе это означало бы, что наши отношения для него не играют никакой роли.