Каста неприкасаемых. Хотя, знаешь, надо быть полным ослом, чтобы о чем-то эдаком подумать после… того, о чем лучше забыть навсегда. Как она сама сказала, блядей ищи в другом месте. Кстати, очень разумный совет, если хочешь и дальше там работать. Игорь был прав, орел в своем гнезде не гадит.

Второе наше занятие прошло в обоюдном напряжении. Мы оба сделали вид, что в прошлый раз ничего не произошло. И вообще ничего не произошло. Наташа отдала мне карточку с чистой графой «замечания учащегося». Я привычно ядовитничал. Она послушно делала то, что я говорил, и даже иногда вежливо улыбалась моим шуточкам. Правда, ни разу в мою сторону не посмотрела. Каждые десять минут приходилось напоминать: расслабь руки, ноги, спину.

Старалась Наташа просто зверски. И, к моему удивлению, многое из того, что я говорил на первом занятии, запомнила. Во всяком случае, самые тупые ошибки уже не повторяла. Поехали мы к дому ее матери на Чайковского – туда, где я нашел Тошку. Маршрут сам по себе сложный, да еще во второй половине дня, но она справилась. Конечно, десяти занятий было мало, поездить бы месяца три – и я бы сделал из нее вполне пристойный полуфабрикат водителя, который потом за несколько лет сам потихоньку выберется на неплохой уровень.

Закончив, я почувствовал себя так, как будто целый день копал траншеи. Или в одиночку снимал коробку передач с джипа. С напряжением этим надо было что-то делать, оно реально мешало.

Лед удалось сломать на четвертом занятии.

- Что ты сейчас сделала не так? – спросил я, когда Наташа подвернула на левый поворот и стояла, пропуская поток. – Серьезная ошибка, при неудачном стечении обстоятельств может стоить жизни.

Это был один из моих тестов на ТП-шность, которые хорошо выявляли способность думать и анализировать ситуацию. Правда, давал я их обычно ближе к концу курса.

Она наморщила лоб, проверила, мигает ли на панели стрелочка, не высунулась ли морда слишком далеко на встречку. А потом поставила колеса прямо и снова опустила выключившийся поворотник.

- Умничка! А если скажешь, в чем прикол, дам конфету.

- Если кто-то въедет в зад, вывернутые колеса выкинут под встречку?

- Молодец. Поехали!

Она повернула, протянула руку и сразу вильнула вправо.

- Тихо, тихо! – я развернул конфету. – Такие фокусы еще не для тебя, держи руль. Рот открывай.

Закинув конфету ей в рот, я разглядывал фантик.

- «Кузя – друг Аленки». А вот хруст – враг водителя, - добавил я, проводив недобрым взглядом промелькнувшего в опасной близости мотоциклиста.

- Хруст? – удивилась Наташа.

- Хруст. Только не вздумай какого-нибудь мотобрата так назвать. Это все равно что заявить Чингачгуку: «хороший индеец – мертвый индеец».

Она расхохоталась, а я, как под гипнозом, уставился на ямочку на ее щеке.