А теперь, возвращаясь…

— Оставаясь на этом пункте, — прервал его Гил. Затем настойчиво продолжил: — Вы послали меня в Иран убить беременную женщину и не сообщили мне о ее положении. В ваши обязанности входит сделать все возможное, чтобы я, вглядываясь в прицел, не увидел ничего неожиданного, отчего может дрогнуть рука или возникнуть вопрос, что я там делаю.

Лерер сделал глубокий вдох, собираясь возразить.

— Далее! — не давая себя перебить, продолжал Гил. — В мои обязанности входит все остальное, в том числе и непредвиденные обстоятельства. Но вы нарочно утаили от меня существенную информацию только по одному мне известным причинам.

Не пытайтесь отрицать, что узнали об этом только сейчас. Доказательства того, что вы знали или не знали об этом, вы предоставите трибуналу, под который я попаду. А там я более чем охотно буду требовать для вас понижения в должности или дисциплинарного взыскания. Я ясно изложил свою точку зрения, агент Лерер? Вы просили уделить больше внимания деталям перед камерой, и я постарался именно так и сделать.

Лерер выпрямился.

— Никто не станет требовать дисциплинарного взыскания за такое…

— Я не это хотел бы слышать.

 — Гил по-военному расправился. — На этот раз я требую присутствия представителя начальника военно-юридической службы корпуса морской пехоты. — Он повернулся к капитану Меткалфу. — Сэр, согласно «Единому кодексу военной юстиции США» я имею право на представителя начальника военно-юридической службы на допросах, которые могут повлечь за собой уголовное преследование. Указав параметры обсуждаемой операции и суть приказов, я оформлю все документально и подам официальный запрос.

Капитан Меткалф подал знак Лереру выключить камеру, и Лерер живо это сделал.

Капитан сцепил пальцы на столе.

— Ты действительно хочешь так поступить, Гил?

— Сказать честно, сэр?

— Хотелось бы услышать правду, сынок.

— Если меня посадят в тюрьму, сэр, я постараюсь сделать все, чтобы эта сволочь пошла со мной. Моя попытка может провалиться, сэр, но, по крайней мере, он закончит свою карьеру, а это может спасти несколько жизней спецназовцев… в будущем, сэр.

Лерер ощерился, но помалкивал, зная, что Меткалф здесь решает больше, чем он сам. Ему чудовищно не хотелось, чтобы представитель военно-юридической службы присутствовал во время допроса, и сейчас вся надежда была на Меткалфа.

Капитан откинулся на стул и скрестил руки на груди.

— Ты можешь не делать этого, если я скажу, что это я приказал утаить от тебя беременность Шеркат?

Это застало Гил врасплох.

— Сэр?

— Теперь, когда ты знаешь, что именно я приказал скрыть от тебя эти данные, ты по-прежнему намерен подавать прошение начальнику военно-юридической службы?

В такой обстановке Лерер не мог выразить радости.