— Это как раз тот случай, когда лабораторный эксперимент приводит к непредвиденному и необоснованному результату.

Вебб прокашлялся и заговорил, стараясь утихомирить Шройера:

— Прежде чем идти докладывать, я хотел уточнить у Боба детали. Прощу прощения, что не сделал это раньше. Мне и в голову не пришло, что президент все узнает так рано утром. Я думал, что у нас есть около часа, чтобы подготовиться. Я беру ответственность за задержку на себя.

Шройер принял оправдания Вебба, но было уже поздно, и президент дал ясно понять, что ему не нравится, что пока ничего не понятно.

— И что теперь? Нет выкупа, нет Сандры — ничего нет.

Поуп продолжал сидеть с отсутствующим выражением лица.

— Шакал был единственным, через кого мы держали связь. Все, что нам остается, — ждать нового посредника.

Шройер засунул руки в карман и нервно сжал их в кулаки.

— Ага, а новый посредник явится в виде новой серии видео с истязанием — только на этот раз с трансляцией по Аль-Джазира. Эти идиоты могут удвоить сумму выкупа. Я скажу президенту, что надо выступить по телевидению сейчас же. Ну, вы двое, объясните мне, какие у вас основания этого не допустить?

Вебб взглянул на Поупа.

Поуп тоже оглядел их обоих и стал нехотя делиться своими политическими соображениями.

— Ну… если мы предадим эту информацию гласности, у ХИК больше не будет оснований вести себя пристойно. Сейчас, насколько я понимаю, дела обстоят так: они все еще согласны на переговоры, но так, чтобы остальной мусульманский мир не узнал, каким образом они обогатились. Если же мы расскажем всему миру об этом, у них не останется выбора. Они лишатся денег, но сыграют на пропаганде. Я бы порекомендовал подождать. И понаблюдать, как будет развиваться ситуация дальше. Дадим им сделать следующий шаг. Мяч стоит прямо перед их воротами, и мы рискуем совершить ошибку, если предвосхитим их следующий шаг. Важно не забывать принцип неопределенности Гейзенберга.

Шройер мельком посмотрел Вебба, тот, в свою очередь, взглянул на Шройера, слегка улыбаясь.

— И что это за принцип?

— Очень простой, — пояснил Поуп, — мы никогда не можем ничего знать наверняка. Если мы попытаемся предвосхитить следующий шаг ХИК, то можем еще больше навредить Сандре. Шансы у них хороши, но они, как и мы, не знают, что делать дальше. Так давайте не форсировать события!

— Почему ты считаешь, что это ХИК похитил Сандру? — спросил с подозрением Шройер. — Еще в прошлый раз ты упоминал талибов. С кем мы имеем дело, Боб?

Поуп улыбнулся.

— Это может показаться немного запутанным, как и вся история Афганистана. По последним данным разведки, у ХИК намечается что-то вроде альянса с Талибаном. А в действительности, по-видимому, ХИК использует талибов для грязной работы.