— Они сбросят скорость до трехсот семидесяти километров в час, если только совсем не опрокинутся.

— Но мне это все равно не по душе.

— Но ведь тело Купера не нашли, Старшина. Я верю, что у него все-таки получилось. И я повторю его подвиг.

Более опытный спецназовец покачал головой и поправил на голове фуражку.

— ЦРУ что-то на этот раз перемудрило. А что пассажиры? Мне кажется, они должны что-то заподозрить, заметив, что давление в салоне упало."

"— Специалисты Лерера уберут автоматическую подачу пассажирам кислородных масок, — ответил Гил. — В салоне будет лишь девятнадцать человек. Перед моим прыжком пилот сбросит давление в салоне до двух десятых атмосферы, естественно, все пассажиры вырубятся. Останусь только я да стюардесса. Спрячемся в заднем отсеке с кислородными масками. Пассажиры пробудут без сознания минуту, этого достаточно, чтобы я спустился по лестнице и спрыгнул. Давление в салоне стабилизируют через три минуты. Еще через пару минут все начнут просыпаться. Они будут очень напуганы, но никто ничего не заподозрит.

Два механика ЦРУ проехали на грузовике-мастерской, который припарковали прямо под хвостом «Боинга». Затем взобрались в самолет, где у кабины пилота их дожидался сварочный аппарат. Один из них включил агрегат, в то время как второй разложил стремянку. Сварщик надел кожаные перчатки и защитные очки, влез на стремянку и сделал пару точечных сварных швов на первом из двух вращающихся металлических профилей крыла, которые по размеру были не больше ракетки от пинг-понга и располагались на фюзеляже по обеим сторонам лестничной шахты.

— И к чему эти штуки? — спросил Стиллард.

— Это называется лопатками Купера[41], — ответил державший стремянку механик. — Когда самолет летит, воздушная струя вращает лопатки, и от этого лестница запирается снаружи. Когда самолет снижается, они автоматически вращаются в обратном направлении, и открывается трап. Мы их убираем, чтобы лестницу можно было открыть во время полета.

Стиллард многозначительно взглянул на Гила.

— Век живи — век учись, — сказал он, приподнимая подбородок. — А это еще кто?

Гил повернулся и увидел, как по площадке идет крепко сложенная женщина. Она была одета в черные брюки и бордовую водолазку, на голове повязан платок. Вид у нее был суровый, ее глаза цвета черного вулканического стекла смотрели отчужденно. Ее задержал ненадолго часовой. Проверив ее документы, он разрешил пройти.

— Это шпионка MIT[42], — пояснил Гил. — Турецкая разведка. Та стюардесса, я говорил уже.

— Господи, — пробормотал Стиллард. — Даже жалко тебя, мальчуган[43].

Женщина подошла, окинув взглядом Стилларда и выразительно посмотрев на Гила.