— Да, господин президент?

Тот не стал терять времени и перешел прямо к делу.

— Что случилось, генерал? Мы спасли Сандру или нет?"

"— Да, сэр. В данный момент она на борту самолета «AC-130 J», который летит на авиабазу Баграма. У нее пулевое ранение, но наши лучшие врачи встретят ее на площадке. Медик на борту самолета оценивает ее состояние как тяжелое, но без признаков ухудшения. Это значит, что она должна выжить, господин президент. Вот и вся информация, которой я на настоящий момент располагаю.

Перед ответом президент выдержал длительную паузу.

— Хорошо, — сказал он, безропотно вздохнув. — Если она выживет, генерал, мы вот что с вами сделаем… для общего блага. В течение дня вы подготовите оперативную сводку, которая детально разъяснит план операции. Операцию назовем «Решительная попытка». Все ясно?

— Да, господин президент. — Кутюр все еще не сводил глаз с экрана. Всадники приближались к Гилу и Кроссвайту, лежавшим, не двигаясь, в пылающем кругу. Что-то определенно было не так. Все-таки что за конница спускалась с севера долины, с перевала Хавак?

Президент продолжал:

— Вы предоставите сводку вначале моему военному советнику Тиму Хагену, а он уже покажет ее мне, чтобы я ее одобрил. Все должно выглядеть так, будто я дал разрешение провести операцию сутки назад. Это будет официальной версией операции. Понятно, генерал?

— Синтия! — прокричал Кутюр из кабинету в комнату. — Покажи правый верхний угол, сдвинь на юг, покажи грузовики! Все-таки кто же эти люди?

— Генерал Кутюр, — доносился из трубки голос президента. — Вы поняли, что я…

— Попрошу вас подождать немного, господин президент. У нас тут разворачивается баталия. — Он положил трубку и ринулся в комнату, когда на экране возник кадр с колонной из более чем двадцати автомобилей, направлявшейся из Гиндукуша в долину Панджшер.

— Ох, боже.

64

Афганистан

Панджшерское ущелье, Базарак

Гил почувствовал, как его подняли, отрывая от земли, чьи-то руки. Где-то вдалеке кричали мужчины. Нет, кричали не так далеко. Близко… но слышал их он словно из-под воды. Из ушей текла кровь, но он отчетливо различил голоса, переговаривавшиеся на незнакомом языке. Враги поймали его и, победно ликуя, сейчас пронесут его над головами, как военный трофей.

Он попытался вытащить пистолет, но его запястье схватили. Жаркое оранжевое марево пропало, и все накрыло темнотой. Участки кожи, просвечивавшие сквозь обгорелую униформу, успокоило прохладой. Потом его опустили на землю. Плеснули холодной водой в лицо, чтобы смыть с глаз кровь.

— Гил! — кто-то прокричал ему в лицо. — Гил, ты слышишь меня?

Поначалу ему показалось, что в ухо засунули колокол и заколотили по нему, но потом он понял — это чей-то голос. Неясные черты лица стали отчетливей.