Они следят за перепиской Аль-Джазиры по электронной почте большую часть времени — это, кстати секретная информация, — и ожидают, что Аль-Джазира скоро выйдет в эфир.

Вебба не удивило, что в этом замешано АНБ. Они следят за каждым закоулком на планете, где только есть доступ к Интернету, за исключением разве что Китая, где правительство само контролирует сеть. Вебб надел наушники и пересел на сторону Хагена, чтобы больше никому не было видно, что происходит на экране.

— Хочу вас предупредить: разрешение низкое. — Хаген нажал Play.

На экране появилось избитое, перепуганное лицо уорент-офицера Сандры Брукс. Кадр отдалился: стало видно, что голая Сандра привязана к кровати.

— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала она кому-то за камерой. Сменился ракурс съемки, и в кадре теперь был развалившийся в кресле улыбающийся Аасиф Кохистани.

— Приветствую вас, — обратился он по-английски, — и пусть вас благословит Аллах. Американские войска окружили Панджшерское ущелье, отрезав нас от остального мира, чтобы наши жены и дети голодали. Этого нельзя терпеть.

Он подал сигнал оператору, чтобы в кадр попала Сандра.

Теперь голос Кохистани звучал за камерой.

— Сандра, скажи своему президенту, что ты хочешь, чтобы он сделал.

Сандра рыдала от страха и от стыда и даже не могла взглянуть в объектив.

— Я хочу, чтобы он убрал наши войска.

— Почему?

— Потому что, если он этого не сделает… — Сандра стала всхлипывать.

— Скажи же ему! — выкрикнул Кохистани.

— Потому что мне отрежут пальцы на руках и на ногах.

— А потом?

— Мои руки и ноги, — проговорила она и зарыдала еще сильнее.

Кохистани сказал что-то по-пуштунски, и в кадре появился Рамеш, держа в руках инструмент, похожий на большой секатор. Он схватил Сандру за левое запястье.

— Нет! — закричала Сандра, отчаянно борясь с кожаными ремнями, которыми она была привязана к деревянной кровати. Она сжала руку в кулак, но Рамеш легко поддел кусачками ее свободный палец и отрезал его. Она заорала от боли и ужаса, кровь побежала из обрубка ручьем.

Рамеш освободил от ремней ее кисть и направил ее в объектив камеры, чтобы было лучше видно, что палец действительно ампутирован. В другой руке он держал отрезанный палец.

Сандра отдернула руку и зажала губами кровоточащий обрубок. Спустя мгновение она повернулась к краю кровати; началась рвота. В кадре снова появился Кохистани. На этот раз он уже не улыбался.

— Это ваша работа, господин президент, это вы сделали, а не кто-то другой! Уберите войска, не то за каждый просроченный день мы будем отрезать вашей женщине по пальцу. Попытаетесь ее спасти — мы ее мигом убьем.