Пострадал левый бок, рука, бедро и немного спина с левой стороны, — объяснила я, — лорд Юстиниан, пришлите нам лекаря.

— Постараюсь кого-нибудь прислать, ждите, — приказал он и отключился.

Так, теперь операция по вырезанию остатков жилетки. Сдерживая дрожь в руках, я пыталась аккуратно срезать приставшие к коже кусочки ткани. Флай скрипел зубами: обезболивающее заклинание не сильно помогало.

— Потерпи, пожалуйста, — приговаривала я, — совсем немного осталось.

Наконец все лишнее удалось убрать. Как могла, я обеззаразила раны, но лекарь не приходил. У Флайдина буквально за несколько минут поднялся жар, он еле стоял на ногах.

— Ложись на кровать, — распорядилась я.

— Надо сапоги снять, — сипло проговорил мой жених.

— Не надо, так ложись, просто ноги свесь.

Да, пол мы затоптали, но это не важно. Потом сама приберу. Не стоит втягивать в это дело лишних людей. Флайдин едва не упал, пришлось помочь ему лечь на здоровый бок. Сама я присела на кровать рядом с ним. Жених поймал меня за руку и, глядя в глаза, спросил:

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Помогаешь мне.

— Но ведь ты мой будущий муж, — растерялась я, — мы будем жить с тобой всю жизнь, ведь в династических браках разводов не бывает. Значит, нужно уже сейчас стараться быть хорошей женой, чтобы жить в согласии.

— А что значит для тебя — быть хорошей женой?

— Уважать мужа, заботиться о нем, стремиться к пониманию, быть верной, — перечислила я.

Флай смотрел на меня каким-то лихорадочным взглядом. Мне очень хотелось узнать, о чем он думает, поэтому я взяла его горячую ладонь в свои руки. Следующий его вопрос выбил из колеи:

— Приворотами тоже хорошие жены занимаются, так?

— Какими приворотами?

— Любовными, — тон у Флайдина был такой, будто бы он меня в чем-то обвинял. — Что это за магия такая?

— Это не магия, просто наговоры, вроде как просьбы богам или демонам, — объяснила я, не понимая, в чем меня подозревает дроу. — Кто-то говорит, что это действует, но на самом деле никаких доказательств нет.

— И ты такого ни разу не делала? Никого не привораживала? — допытывался жених.

— Нет, — покачала головой я, и тут до меня дошло, — ты считаешь, что я тебя приворожила?!

— А разве нет?! — яростно спросил Флайдин. Он немного приподнялся, оперевшись на руку, и его лицо оказалось прямо напротив моего, — тебе надо, чтобы я дал клятву! Ради этого и стараешься. Перстень поносить дала, губы намазала каким-то средством, чтобы меня влекло к тебе, как сумасшедшего, бегаешь вокруг, изображая заботу!

Сердце сжалось от обиды.