Выходило, что все это время они оба видели мои чувства, мою реакцию на свою сестру и… молчали.

— Ты все знал? Ну, что мы не родные?

— Антоний не сказал этого. Просто вскользь упомянул, что есть причина, по которой тебе лучше пока держаться от Евы подальше. Ну, и я не идиот же, — хохотнул он. — Ты хорошо шифровался. Но иногда… Если знаешь, куда смотреть, найдешь то, что ищешь.

— Да уж, — выдохнул я, не зная, как смотреть-то ему теперь в глаза.

— Ты рассказал ей? Вижу, что рассказал. Ты умный малый, — повторил он. — Прошу — не торопись. Ситуация нехорошая пока. И лишний раз проверять на прочность репутацию компании не стоит.

— При чем тут это?

— Для всех вы — брат с сестрой. Чтобы ваша связь стала адекватно воспринимаемой, понадобится время. И соответствующая работа для пиар-агентства.

— Да плевать мне на то, кто там что думает! — вскинулся я. Сейчас любой разговор про Еву, про нас воспринимался особенно остро.

— А не должно быть! — назидательно произнес дядя. — Ты живешь в обществе, Никас. И если тебе все равно на бизнес, который строил Антоний, то подумай о девочке. Каково будет ей, если ее начнут травить?

— Ничего не будет, — мрачно ответил я. — Ева возвращается в Европу.

— И ты отпустишь? — удивился дядя Лео.

— А у меня есть выбор? — горько спросил я. — Она не хочет оставаться. Хочет обратно. Не могу же я ее силой держать. Не простит она этого. Да и не хочу я, чтобы ей было плохо…

— Дааа… — протянул дядька. — А мальчик-то вырос. Не ожидал, Ник.

Его похвала прошла мимо меня. Не трогало вообще. Было тоскливо от мысли, что очень скоро Ева улетит, и между нами снова будут сотни километров.

— Но знаешь, это даже хорошо. Ты сможешь спокойно разобраться со всем, а там, глядишь, все наладится.

— Если она к тому времени не найдет себе кого-то, — невесело возразил я.

На это он лишь многозначительно усмехнулся, но никак не прокомментировал.

— Насчет контрактов — не волнуйся. Если кто-то и правда сливает информацию, мы его найдем.

— Спасибо, — повторил я.

— А по поводу вашего брата — мне нужно посмотреть все, что оставил Антоний.

— Он тебе вообще не говорил ничего?

— Нет. Знаешь, мы в последнее время с ним редко виделись, и я очень виноват в этом — следовало меньше мотаться по командировкам. Еще и операция эта…"

"Во взгляде дяди промелькнула тоска. Я не мог сказать, что они были друзья — не разлей вода. Но всегда поддерживали друг друга. Несмотря ни на что.

— Мне тоже его не хватает. Очень, — признался Лео.

— Нам всем, — хрипло произнес я. А затем достал конверт, который передал адвокат. — Здесь письмо отца и его наработки. Надеюсь, это поможет выяснить хоть что-то.

— А что с Виктором и его опекуном?

— Они дали нам пару дней на подумать, — скривился я.