Растерянным взглядом он оглядел притихших парней, на негнущихся ногах прошел на выход, а из кабинета раздалось зловещее:

— Следующий!

Таким очень загадочным образом через кабинет начальства прошли еще четверо, и каждый раз эффект был практически одинаков: растерянный взгляд, подавленный вид и сомнамбулическая походка. Шестой адепт внес разнообразие, и уже через минуту после того, как парень скрылся в соседнем кабинете, оттуда раздался грохот и истеричные вопли. Что примечательно — мужские и непродолжительные. Еще через пару минут наступила тишина. Еще через десять в приемную бодро вошли два бравых целителя в светло-зеленых рубашках и без каких-либо объяснений прошли в кабинет декана. Пробыли там от силы минуту, после чего вынесли на раскладных носилках адепта в бессознательном состоянии.

Кажется, местами он был сломан, но не поручусь.

В приемной окончательно установилась гнетущая тишина, и следующие полчаса шли по предыдущему сценарию. Когда в приемной остались лишь трое парней лет восемнадцати, один из них не выдержал и, резко дернувшись с места, попытался уйти, но… не смог открыть дверь. Он ее и дергал, и пытался воздействовать магией, но ничего не выходило — дверь оставалась закрытой. Я уже с откровенным интересом следила за развитием событий, но тут произошло неожиданное — дверь толкнули с той стороны.

И — о чудо, она открылась!

Правда, вошел тот, от кого я уже заранее не ожидала ничего хорошего, а именно — граф Дьюш. Сегодня он был без сюртука, в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговками, отчего его сексуальный образ моментально отпечатался в моем сознании.

Я еще провожала зачарованным взглядом мужчину, без стука ворвавшегося в кабинет декана, а оттуда уже доносились первые звуки разгорающегося скандала. Кто-то кричал, что-то швыряли, непонятно что, но очень пугающе грохотало и взрывалось, а студенты в приемной благоразумно изображали застывшие статуи, даже не думая о побеге.

А вот со мной происходило нечто странное. С одной стороны, хотелось броситься грудью на баррикады и защитить начальство. С другой — снова броситься грудью, но уже в стане врага. Просто…

Ну почему он такой хорошенький и при этом гад? Несправедливо!

А ведь я даже не знаю сути его претензий к Райвер! Вдруг они обоснованы? Вдруг Герман хочет как лучше?

Я уже совсем извелась, не зная, как поступить, но тут дверь кабинета декана распахнулась, грохнув о стену, и изнутри донеслось яростное:

— Никогда! Слышишь?! Никогда! А теперь вон из моего кабинета, иначе я за себя не отвечаю!

Первым, как ни странно, вылетел студент. Смуглый демон был белее мела и мелко трясся. Забыв, что дверь приемной открывается внутрь, он попытался выбить ее плечом, но не преуспел.