Дав мне лишь пару секунд, чтобы бросить оценивающий взгляд на собственное отражение и убедиться, что все идеально, граф подхватил меня под руку, и мы отправились во дворец тем же самым путем, что и в прошлый раз: сначала в городской особняк дракона, а оттуда в закрытом экипаже. За прошедшие недели в столице ощутимо похолодало, и накидка пришлась кстати, так что всю дорогу я предпочитала тайком гладить невероятно нежный мех и молчать.

Кажется, дракону это не нравилось. Я то и дело ловила на себе его пристальный взгляд, но предпочитала помалкивать, а он сам заговаривать первым не спешил. В отличие от прошлых наших визитов во дворец, когда граф выбирал классические костюмы, сегодня он был одет в парадный китель своего ведомства с золотыми эполетами и аксельбантами. Справедливо отметив, что ему очень идет военная форма и этот строгий серебристо-серый цвет, окончательно отвела взгляд. Не хватало еще им любоваться!"

"Когда поздно вечером он узнал, что император прислал Марьяне платье, то впал в такое бешенство, что кабинет спасла лишь древняя магия, защищающая его еще с момента постройки.

Его женщине прислал платье император! Да он вконец с разумом простился? Возомнил себя бессмертным?

Он бесновался почти до полуночи.

Затем взглянул на платье.

Понял, что рано успокоился.

Сходил к Хавьеру и хорошенько напился под неусыпным присмотром мага.

Выслушал от него пару дельных советов, попросил вылечить от похмелья и ушел думать.

Раньше Герман считал себя первоклассным аналитиком и стратегом, но в последнее время у него буквально все валилось из рук, и он мог думать только о Марьяне, и далеко не всегда адекватно.

Сейчас же ситуация требовала холодной головы, и он, обложившись артефактами, в конце концов разработал собственный план.

Если все пойдет так, как задумал он…

Стиснул зубы и мрачно сверкнул глазами, устремляя их на камин, где танцевали беспечные языки пламени.

Будет непросто.

Но когда в последний раз было иначе?

С утра он был уже на взводе, но начало прошло неплохо. Служанки превзошли сами себя, и Марьяна вновь блистала. Раньше он редко задумывался о том, как выглядят дамы без макияжа и роскошных нарядов. Хотя нет… Не редко. Никогда. Марьяна была первой, на чьем примере он понял, как сильно меняют женщину роскошь и умелая подача. Но в то же время понимал и то, что даже со всей этой мишурой она оставалась собой. Естественной и настоящей.

Немного удивило то, что она поняла подоплеку происходящего. Не ожидал, честно. Как она сказала? Глупая, но не тупая?

А ведь верно.

Глупой она была лишь в некоторых вопросах, но сегодня оказалась весьма благоразумной и рассудительной особой.

Неприятно было признать, что он ошибся.