— И всё же вы боялись, что правда вылезет наружу. Про вас, про Сару, про Неразлучников. Что она вспомнит многое, услышит Шейна и вспомнит его. Вы заперли её в самой глухой комнате её памяти и не хотели, чтобы она когда-нибудь оттуда выбралась, — перебил его Дэн.

— И ты сам ответил на свой вопрос, —  наклонившись к нему через стол, сказал Франкин.

Он решил проверить, опасен ли я для него – понял Дэн. Решил затеять этот разговор, чтобы узнать насколько много я знаю и что собираюсь делать с этим знанием.

— Вы рассказали о тайне Ордена не члену Ордена? – спросил Дэн.

Франкин улыбнулся.

— Нет, Даниэль Майер, Эмма была членом Ордена. А вот Шейн нет. Поэтому она знала о Неразлучниках, а он нет. И надеюсь, не знает до сих пор, — Франкин смотрел на него пристально.

— А то что? – воспринял это как угрозу Дэн, встал и наклонился над Магистром, — Снова попытаетесь вколоть мне своё чудодейственное снадобье? Уверен, это был неприкосновенный запас, который вы хранили ещё со времён дружбы с Шейном. Или просто проткнёте меня одной из ваших шпаг, граф Тоггенбургский?

Дэн покосился на стену с оружием.

Франкин отклонился на кресле и снова сложил перед собой ладони, не глядя на Дэна и сосредоточившись исключительно на своих руках.

— Если бы я хотел тебя убить, — наконец сказал он, — то уже сделал бы это. А раз не сделал, значит, не хотел.

— Или просто не смог? – разогнулся, отпуская стол, Дэн. — Магистр, Вы потеряли артефакт. По вашему приказу едва не убили Особенную, ту, которая родилась последней, и больше у нашего народа не будет ни одного шанса. Я сильно сомневаюсь в том, на чьей Вы стороне. Нам всё время твердят про каких-то неизвестных врагов, которые хотят того, чего не хотим мы.

Они нам мешают, они хитрые и коварные, но, Магистр, не придумываете ли Вы их сами, этих тайных врагов Ордена, чтобы вести свою собственную игру?

Франкин выслушал его молча и удивительно спокойно.

— Хотел бы я сражаться с ветряными мельницами, как Дон Кихот, — сказал он, вставая, подходя и опираясь спиной на стол. — Только, знаешь, сражаться с невидимым врагом труднее, чем с очевидным. И худшее, что нам сейчас нужно, это – разногласия и недоверие в Ордене.

Я не могу сказать тебе всего, Дэн Майер. Всего, что знаю сам. Ты пока не понимаешь элементарных вещей. Учись! Алекс надеется вырастить из тебя Командора, но кто знает, может быть, ты займёшь именно моё место. А на сегодня можешь быть свободен."

"Он посмотрел на Дэна слишком убедительно. И Дэн молча кивнул и направился к двери. Он не станет проявлять неподчинение. В конце концов, он действительно знал ещё слишком мало. Хотя и твёрдо решил для себя, что глаз не спустит с этого доктора Франкенштейна.