— На публику играешь?

— Именно, — с едкой усмешкой шепнул Рован, а после громко произнес: — Я готов умолять тебя о прощении всю свою жизнь. Ты одна живешь в моем сердце, и все мои нечестные поступки были лишь ради того, чтобы заключить с тобой брак.

Он прижал руку к сердцу и склонил голову. Идеальное выступление, но… Рианет уже думала над тем, как противостоять ему.

— Рован, я не злюсь на тебя, — мягко, однако столь же громко проговорила леди Дельсийе. — Но я не изменю своего решения: моим мужем станет лишь мой истинный. Ты — не он. Пример Их Императорских Величеств показал, что предназначенность имеет первостепенное значение.

Если мне не суждено встретить свою вторую половину, то я предпочту провести жизнь в одиночестве. Прости, Рован, но я не готова ради тебя предать себя, свои убеждения и свою Империю.

Тут Рианет чуть было не сбилась, поскольку и сама не очень понимала, при чем здесь Империя, но… Они же оба играют на публику? А люди любят громкие и пафосные фразы.

«Знать бы только, за какой приз мы бьемся», — подумала Рианет. И тонко усмехнулась, когда на скулах Талборда заиграли желваки.

Он стиснул кулаки, но прежде, чем парень успел что-то сказать, Рианет встала и еще чуть громче произнесла:

— Мне бесконечно жаль, что ты не желаешь встретить свою истинную.

Ты не понимаешь, от какого счастья отказываешься. Но спорить с тобой я не буду: ты взрослый благородный мужчина и имеешь право на собственное мнение. Однако же и меня не принуждай отречься от моих убеждений. В моем сердце есть место только для истинного. Потому я не могу принять ни твои цветы, ни твои чувства.

Коротко кивнув ему, леди Дельсийе подхватила свою сумку и, оставив Талборда за спиной, спокойно направилась к выходу из столовой.

Дея, молча слушавшая перепалку, последовала за подругой.

— Держи. — Госпожа Брихт поравнялась с Рианет и пихнула ее локтем в бок. — Ты же не успела съесть свою булочку.

— И ты взяла ее? — поразилась леди Дельсийе.

— А почему нет? Ты думаешь, мне есть дело до того, что обо мне подумает Талборд? — вскинула брови Деорис.

— Спасибо, — Рианет куснула булочку, — я даже не подумала об этом.

— Чего он хотел добиться? — задумалась вслух Деорис. — Как будто общественное мнение может заставить тебя выйти за него.

А ты правда хочешь встретить своего истинного? Ты же говорила, что боишься?

— Я и боюсь, — Рианет пожала плечами и, доев, заклинанием очистила руки, — но болтать мне это не мешает. Рован играет в какую-то свою игру. И мне это страшно не нравится.

— Что ж, в игре «несчастный влюбленный и бессердечная девица» он победить не смог, — хмыкнула Дея.

— Погоди, а куда мы идем? Обратно в общежитие? — встрепенулась Рианет, увидев знакомые ориентиры.

— Почти, полигон позади нашего корпуса.