Староста быстро огляделся и нахмурился:

— А где остальные? Еще четыре штуки должно быть!

— Боюсь, что они уже ушли, — спокойно сказал Хью, — студентки Рассел, Керсон, Виарр и Корса не вняли наставлениям декана.

— Ясно, — вздохнул староста. — Что ж, подождем, пока образумятся. Дельсийе, Брихт — за мной. До теплицы бегом, потому что мне тоже опаздывать нельзя!

Рианет бы очень хотела, чтобы «бегом» оказалось всего лишь шуткой, но нет. Они действительно бежали!

А учитывая, что впереди несся Томсор, люди разлетались как кегли! Только и слышно было «извините, простите».

— Все, дальше прямо. — Он остановился у песчаной тропки, отходящей в сторону от широкой, мощенной камнем дороги. — Никуда не сворачивайте и упретесь в теплицу. Будьте вежливы, внимательно слушайте наставления профессора, и тогда вводное занятие пройдет для вас хорошо.

— А если…

Томсор отмахнулся:

— Целительница у нас хорошая, пальцы пришьет! А вот глаза берегите, с ними мороки много!

Староста умчался, и секунд тридцать спустя подруги услышали громогласное: «Извините, простите, посторонись!»

— Что-то у меня мурашки по коже от предстоящего урока, — честно сказала Рианет.

— Главное, чтобы руки не тряслись, — хихикнула Дея, — а то мало ли кто там, в теплице, прикормлен!

Посмеиваясь, подруги неспешно брели по тропинке. И через пару минут пришли к огромному стеклянному сооружению.

— Теплица, — выразительно проговорила Деорис, — страшно представить, как выглядит оранжерея.

Стекло было надежно зачаровано и не выполняло своих главных функций: оно не просвечивало! Посетовав на нелегкую студенческую жизнь, Рианет осторожно открыла дверь и вошла.

Внутри было жарко и влажно, нос сразу же забился запахом свежей мокрой земли.

— А, проходите, проходите, вон туда, за ограждение, — веселый молодой голос принадлежал профессору, который…

— Где он? — едва слышно спросила Деорис.

Рианет развела руками: она тоже не поняла, откуда исходит голос.

Увы, вся теплица утопала в клубах сизо-голубоватого тумана. Все, что было не скрыто, — это то самое огражденное пространство, куда профессор изначально и послал подруг.

Сейчас там стояли несколько студентов в серо-зеленой форме.

«Алхимики, — вспомнила Рианет. — Отделились от артефакторов».

Еще леди Дельсийе отметила, что на одежде недружественного факультета предостаточно пятен и прожжённых дыр. Но вряд ли их за это кто-то ругает!

— Ждем еще четыре минуты и начинаем урок, — так же жизнерадостно донеслось из клубов тумана.