Несколько минут студенты не могли успокоиться, а Императрица лишь нежно улыбалась и ждала, пока все стихнет.

— Победу ковали здесь. Потому вы — первые, кто видит ее весомый, реальный результат, — уверенно проговорила Императрица. — Конечно, к этому трофею прилагаются и иные призы, но об этом вам расскажут уже после жеребьевки.

Последние слова Ее Императорского Величества сопровождались лукавой улыбкой, и Рианет невольно рассмеялась. Едва слышно, но все же этого было достаточно, чтобы взгляд Императрицы на мгновение скользнул по леди Дельсийе. И, к восторженному ужасу последней, леди Элеарская чуть кивнула ей, а после простилась с залом и исчезла, оставив после себя лишь сброшенный на пол черный шелковый платок. Трехногий стол с цветочной колбой пропал вместе с Императрицей.

В зале тут же поднялся гомон, студенты обсуждали предстоящий турнир и то, как славно было бы поставить колбу с цветами к мемориалу.

— Они заслужили это. Заслужили знать, что погибли не напрасно, — уловила Рианет чей-то тонкий, почти истеричный выкрик.

Не скоро, но профессорам удалось успокоить студентов. После чего ректор объявил, что внутренние соревнования Академии начнутся первого числа следующего месяца и что всем желающим следует записаться у деканов.

— Не разбредаемся, — отрывистый голос Келберда заставил Рианет обернуться и увидеть, что часть красно-черных первокурсников почти потерялась в волнующемся людском море. Но под руководством Нэйра остальные старшекурсники довольно быстро загнали новеньких в середину и единым монолитом покинули ритуальный зал.

«Кажется, все эти распри заставили факультет сплотиться, — пронеслось в голове Рианет. — Быть вместе против всех гораздо лучше, чем воевать поодиночке».

Но, к вящему удивлению леди Дельсийе, такой защитой были довольны не все. Те самые девицы, от которых Рианет уже успела устать, куксились, ворчали и о чем-то злопыхательствовали между собой.

В этот момент Деорис толкнула локтем подругу и, поймав взгляд Рианет, выразительно закатила глаза. Как бы показывая: «Оцени, какие идиотки». Леди Дельсийе согласно хмыкнула, а после шепнула подруге на ухо:

— Поумнеют недели через две.

— Да, — согласилась Деорис, — но держаться за свои принципы будут до последнего. Признавать свою глупость очень трудно и очень больно.

— Согласна.

На подходе к общежитию стало понятно, что впереди ждет какая-то пакость и…

Все здание оказалось разрисованным отвратительными жирными крысами с обломанными желтыми зубами. Все зверьки носили красно-черную форму, которая была им мала.

То, что произнесла одна студенток, Рианет не повторила бы никогда. Но в целом леди Дельсийе ее очень понимала.