Обеспокоенная Рианет спешила к стене и постоянно оглядывалась. Наконец она заметила, что к родителям подошли монахи. Рассмотреть, что именно там происходит, леди Дельсийе уже не успела: зеленая драпировка с шелестом развернулась, и стала видна широкая арка.

— Рован Талборд и Рианет Дельсийе, подойдите к каменной чаше.

— Вон тот постамент с плоской тарелкой. Нет-нет, тот, что едва выше колена, — усмехнулся декан Лин-Торванс, — местные артефакты сильно устарели, н-да.

Найдя взглядом указанную вещь, Рианет поежилась. Над чашей клубился туман, и она была готова поспорить, что это часть изнанки мира.

— Встаньте друг напротив друга. Рован Талборд, как вы узнали о поврежденной Печати Рианет Дельсийе?

— Моя прабабушка была из рода Реввер, как и мать Рианет Дельсийе.

Рован избегал смотреть на свою бывшую невесту, в то время как сама Рианет предпочитала смотреть ему прямо в лицо.

«Я выиграла, ты проиграл», — вот что она хотела бы ему сказать. Но леди Дельсийе прекрасно понимала, как много поставлено на карту. Она не собиралась давать волю эмоциям. Ни за что.

Но зато она могла действовать Талборду на нервы.

О да. Еще она собиралась сообщить ему, что встретила своего истинного.

«Или он того не стоит? Может, это будет мелочно?» — задумалась она.

— Это не ответ. Вы желаете вернуться в судебный зал?

— Я точно знал, что женщины Реввер ненормальные, — выпалил Талборд. — Они рвут душу своим дочерям и гордятся этим! Мой род… У нас есть трудности, и перенасыщенная силой супруга могла бы избавить нас от… От наносного."

"— Наносным вы называете то заслуженное проклятье, которое поймал ваш прадед, когда обманом и силой взял в жену вашу прабабушку? Ту самую урожденную Реввер, — уточнил монах.

— Да, — скупо бросил Рован.

— Как я понимаю, ваш род с тех пор не развивался, — хмыкнула Рианет. — Действовал ты в прямом смысле дедовским методом.

— Я действовал во благо рода, — вспыхнул Талборд.

— И как, получилось? — с интересом спросила леди Дельсийе.

Нэйр стоял рядом с ней, лишь чуть-чуть не задевая ногой рунный круг, в центре которого покоился постамент с чашей.

— Рован Талборд, ваш ответ по-прежнему не полон.

— Прабабушка не захотела сделать то же самое для своей дочери.

А потом от рода Реввер осталась одна лишь Диноя Дельсийе. И тогда я начал искать. От старой леди Талборд я знал, что сделать такую вещь может только храмовник. Это серьезное преступление, и, значит, человек должен быть близок к роду Реввер. Но назвать вам его имя я не смогу: он сам меня нашел. Убить не смог, но взял клятву. А потом я узнал про приступы Рианет и понял, что ее мать обработала свою дочь нужным способом.

— Каково ваше проклятье? — спросил Нэйр.

— На этот вопрос я отвечать не обязан.