Земля и воздух тоже не далеко ушли по степени смертоносности! А уж целители и вовсе страшные люди, они ведь изучают столько разнообразных проклятий, что любой злодей позавидовал бы».

— О чем ты думаешь? — заинтересовался Нэйр. — Так сердито сопишь носом.

— Вовсе нет, — вскинулась Рианет.

— Вовсе да, — поддразнил ее Келберд, — прости, больше не буду. Но мне правда это очень интересно.

— Почему именно маги душ стали страшилкой? Колдуны со стихийным даром ничуть не слабей.

— Интересный вопрос, — вздохнул Нэйр, — хотел бы я знать на него точный ответ. Я считаю, что нами откупились.

Нужно было показать, что есть хорошие маги и плохие, злые колдуны. Некросы. Никого другого на эту роль назначить было нельзя: стихийники рождаются часто, а вот маги душ… Хорошо, если один-два на три столетия.

— Один-два на три столетия, — медленно повторила Рианет и с подозрением посмотрела на декана, что шествовал впереди. — Какое у нас щедрое столетие.

Нэйр перехватил ее взгляд и тихо рассмеялся:

— О нет, щедрым было не наше столетие. Боюсь, что есть маг, который давно устал считать свои столетия.

— Так, может, он знает точный ответ? — прищурилась Рианет.

— Отшучивается. Велит радоваться, что мне не довелось давать излишних клятв, — серьезно сказал Нэйр.

Леди Дельсийе понятливо кивнула. А затем спросила:

— Но ведь мага душ нельзя вычислить, верно?

— Раньше было можно, — тихо ответил Нэйр. — Есть признаки, и один из них ты видела. Тогда, на лестнице. Сейчас люди просто забыли о том, как нас отличить от других. Ты скажешь, что не обязательно тратить всю силу, но в прошлом вся суть ученических испытаний была в том, чтобы подвести мага к порогу смерти и посмотреть, что будет.

Истощенных подростков передавали в храмы, где их выхаживали. Маги были очень рады доброму отношению и вкусной еде.

— Как я понимаю, ласковы храмовники были не со всеми, — севшим голосом проговорила Рианет.

— Именно так.

— И сейчас ты идешь в логово своих врагов, — она покачала головой, — зачем?

— Затем, что времена изменились, — жестко проговорил Нэйр. — И к тому же ты думала, что я отпущу тебя одну? Романтик из меня какой-то не очень романтичный, но… С каждым днем мне все труднее находиться вдали от тебя.

— Как и мне, — негромко призналась Рианет.

Нэйр осторожно взял ее за руку и тихо спросил:

— Но ты отстраняешься от меня, разве нет? Держишь дистанцию.

Леди Дельсийе недоуменно на него посмотрела:

— Я? Нет, я…

Но в этот момент перед ней вихрем пронеслись дни, прошедшие с того момента, как они решили дать шанс своей истинности. Она целовала Нэйра на прощание, но все остальное… Все остальное пытался делать он. Брал за руку, подставлял локоть, осторожно обнимал и ухаживал.

— В меня вбили слишком много правил, — признала Рианет.