Конечно, там-то тоже можно было учиться бесплатно, если…

Госпожа Брихт замолчала, а после спросила:

— Тебя сильно наказывали за то, что ты уступаешь мне первое место?

Рианет покачала головой:

— Я им не говорила, зачем? Ни мать, ни отца никогда не волновали мои успехи. Меня в школу-то отправили только ради того, чтобы усмирить мою силу. Думаю, они бы и раньше меня забрали, но тогда у людей могли возникнуть вопросы. Как, зачем, почему. «Неужели у вас трудности с деньгами, господин Дельсийе?»

Последнюю фразу Рианет произнесла тонким, плаксивым голоском. Так в ее представлении звучали сплетницы.

— Нам сюда, — тихо проговорила Дея.

Подруги поднялись по ступеням и прошли в просторный пустой холл. Одну из стен занимало огромное зеркало, казавшееся частью стены.

— Подойдем на удачу? Ходят слухи, что это зеркало ведет во внутренние помещения Академии. И что Его Императорское Величество Даррен открыл его, чтобы укрыть всех студентов защитой. Ну, тогда, десять лет назад.

Рианет коротко кивнула:

— Я читала об этом в газетах. Мне тогда было всего девять, и я не слишком-то верила, что попаду сюда. Но именно из того выпуска я и узнала о том, что заклинания можно создавать самостоятельно.

— Вот! И, в общем, если впереди удачный год, то отражение будет необычным, нереальным. — Дея с азартом всмотрелась в стеклянные глубины.

Рианет же, остановившись перед зеркалом, без особого интереса всмотрелась в себя: все те же медовые косы, все те же синие глаза. Потом в подругу — так же темноволоса и сероглаза, а после…

Под ногами мерцала нечитаемая фраза. Буквы, знакомые, родные и привычные, никак не считывались разумом.

Бросив опасливый взгляд на мраморный пол, Рианет убедилась, что на нем ничего нет. И снова посмотрела в зеркало. Подрагивающие буквы все так же отражались.

Деорис же, скорчив рожицу, отвернулась от стекла.

— Что ж, я абсолютно обычная. Но, с другой стороны, удачу творим мы сами, верно?

— Верно, — растерянно произнесла Риа. — Абсолютно верно.

* * *В стороне, за иллюзией огромной колонны, стояла молодая женщина. Она опиралась на трость, а рядом с ней замер мужчина, чей возраст было невозможно определить.

— Ты понял? — негромко спросила женщина.

— Она увидела слова, — кивнул он. — Они еще не читаемы, значит, опасность далеко.

— Сердце Академии вновь проснулось, это не приведет ни к чему хорошему, — нахмурилась женщина.

— Ни к чему хорошему не приведет твой отказ долечиваться, — фыркнул мужчина. — Мы справились тогда, а сейчас… Боги молчат, и лишь сердце Академии тревожится. Значит, опасность невелика.

— Как с таким отношением ты прожил столько столетий? — нахмурилась женщина.

— Случайно, — он развел руками, — мне бы не помешал присмотр, знаешь ли. Доброе слово или…

— Или порция здравого смысла.