Завтракали мы все вместе — я, мамочки, няня и отец. Ели в полной тишине. Мамочки молчали, видимо, из-за отца. Няня Омоко вчера говорила, что он сильно ругался.

Вот гад! За них я тоже ему отомщу. А то нашёл на ком отрываться!

Первой не выдержала мама Ишико.

— Сынок, у тебя сегодня хороший аппетит, — похвалила она.

— Угу, — ответил я, засовывая в рот очередной кусок рыбы. — Ошень фкушно…

Ещё бы после утренней пробежки у меня был плохой аппетит!

Мама Юмико бросила тревожный взгляд на отца.

Тот промолчал. Как будто он за столом сидел один, а больше тут никого и не было.

И тогда мама Юмико насмелилась и спросила:

— Кизаму, у тебя сегодня сколько уроков?

— А что? — спросил я, спешно соображая: получается, мне сейчас в школу идти надо?

Но я не знал ни где школа, ни сколько уроков, ни какая тут программа.

По поводу школы я наверняка знал только одно — пацану там приходилось не сладко. Трое вчерашних пацанов тому подтверждение. И судя по тому, как мамочки говорили о школе, он им о своих школьных проблемах не рассказывал. Значит, у парня характер был!

Пацан пытался сопротивляться и как-то влиять на свою жизнь, а не плыть по течению. И я его за это уважаю.

Что ж, пришла пора не просто изменить течение, а повернуть реки вспять!

И тут у меня заныло в груди. Тревожно так, тягостно.

— Сынок, что с тобой?! — подорвалась мама Ишико. — Ты весь побледнел!

— Няня Омоко, скорее за лекарем! — крикнула мама Юмико.

Но я поднял руку и остановил их.

— Всё норм! Не надо никуда бежать!

После вчерашнего, женщины не стали спорить, остались сидеть за столом, тревожно поглядывая на меня и не смея ничего предпринять. Вот и умнички! Мне только кудахтанья сейчас не хватало!

Отец тоже спокойно сидел. Он продолжал есть, и палочки в его руке даже не дрогнули. Как будто совсем ничего не произошло.

Я закрыл глаза, чтобы расслабиться. И вдруг увидел город как будто бы сверху.

К восточной стене приближалось что-то жёлтое, душное, мрачное…

Я потряс головой прогоняя видение. Вдохнул, выдохнул и почувствовал: отпустило.

— Ты про уроки спрашивала, матушка Юмико? — спросил я, чтобы отвлечь их. И чтобы самому отвлечься тоже. — А с какой целью ты интересовалась?

— Чтобы приготовить обед к твоему приходу, — охотно ответила мама Юмико.

— Не надо волноваться, — ответил я. — У меня есть планы, я задержусь после уроков.

Палочки отца дрогнули, и он с удивлением глянул на меня.

Но лишь на миг я поколебал его невозмутимость. Вскоре он продолжил есть.

Точнее, закончил. Поднялся. Коротко поклонился всем и никому. И удалился из кухни.

Сразу стало легче дышать.

Моё видение отодвинулось в сторону, хотя тревога осталась. Более того, она усиливалась. Как будто там, у восточной стены скоро произойдёт что-то очень плохое.

Я отмахнулся. Во-первых, я ничего не знаю про город.