Блин, даже демон тогда на стене не вызывал такого отвращения, как этот старик. Что с ним не так? Ну появились у него откуда-то силы и что?

Нужно заставить его говорить. Без разницы что. Лишь бы говорил. Так он сам не заметит, как расскажет о себе больше, чем хотел бы. Значит, нужно спровоцировать.

— Не скажешь, потому что не знаешь? — насмешливо спросил я и чуть было не пропустил следующую атаку.

И снова мне помог кастет. Уйдя с линии атаки, я встретил старика кастетом в лоб.

Большого урона мой удар не нанёс, но отпечаток оставил.

Старик снова зашипел. Он злился. Ну что ж, пусть злится! Мне это только на руку.

— Мелкий, грязный засранец! — прорычал старик.

— Так что это за меч и что за ритуал? — в который раз спросил я. — И кто ты? Назовись! Ты про меня знаешь больше, чем я про тебя, сэнсэй Макото. А это не справедливо! Согласись…

— Забудь про справедливость! В этом мире её нет! — зарычал Макото и кинулся прямо на катану.

Я по наитию в последний момент едва успел убрать от него лезвие, развернуться и встретить сэнсэя кастетом.

Ох-хо-хо! Он что, хочет, чтобы я его ранил катаной?

Вспомнилось, как он требовал порезать ему руку…

Это что, боевая магия на крови? А что? Оружие для бойца — святое.

Не удивительно, что мечники заключают договор со своим мечом осознанно напитывая его своей кровью.

Глянул мельком на порезанный палец. Крови больше не было. Я приказал ей перестать течь, и она перестала.

То, что несколько капель упало на меч это считается или нет?

Раз Макото снова и снова нападает, то, видимо, маловато будет."

"И я, не сводя глаз с Макото, полоснул катаной по левой руке — чуть повыше кастета.

— Ритуал, говоришь, закончить нужно? — спросил я, подставляя катану под красный ручеёк.

— Сволочь! — заорал старик и бросился ко мне.

В этот раз уйти с линии его атаки мне было значительно легче — слишком явной и не продуманной была атака. Старик злится, это хорошо! Значит, я на правильном пути!

Удар гардой в челюсть отбросил старика к противоположной стене.

Пока он поднимался, я продолжил напитывать клинок своей кровью.

Я чувствовал, как в меня вливается сила, как объединяется магия внешняя и внутренняя. Я был уверен: если теперь прикажу карте появиться, она появится. И не важно, где я буду находиться — в храме или на улице города.

И точно так же я смогу приказывать вне стен храма — теперь мне это доступно!

Старик снова кинулся ко мне. Но теперь это был жест отчаяния.

Я убрал с его пути клинок и доработал кастетом по затылку.

Старик упал на колени. Я подхватил его и отправил на алтарь. И откуда только силы взялись!

Бросив сэнсэя Макото на камень, я приказал:

— Лежать! Не двигаться! — И сэнсэй Макото замер. А я приставил катану к его шее и спросил: — Ты хотел, чтобы моя катана испила твоей крови?

Макото промолчал.