— Когда это он кидался? Это вы его сбили! — возмутился Даичи и его тут же поддержали другие ученики.

— Тихо! — рявкнул профессор Тору. — Всем тихо!

Всех учеников как будто придавило голосом профессора. Они замолчали, как пришибленные.

А я был искренне благодарен профессору. Не хватало ещё, чтобы вместе со мной в карцер отправились ещё и ребята.

Профессор тем временем повернулся к вошедшим и негромко попросил их выйти.

Индюки вроде дёрнулись, но парни из дисциплинарного комитета, вежливо поклонившись профессору, вышли и прихватили с собой этих уродов.

Когда дверь закрылась, профессор Тору глянул на меня и сказал:

— К сожалению, это всё, что я могу для вас сделать.

— Спасибо, профессор, — ответил я и поклялся себе, что отныне всегда буду внимательно слушать его лекции. Просто из уважения.

Народ вроде зашебаршил, завозмущался, что не справедливо отправлять меня в карцер, что я не виноват, но профессор сказал:

— Предупреждаю заранее, по сегодняшнему материалу завтра снова будет контрольная работа!

Все притихли. Но видно было, что в мыслях у них зреют планы, как отбить меня у дисциплинарного комитета — я это понял, когда до меня донёсся шёпот.

Шёпот услышал не только я, но и профессор Тору.

Он посмотрел на заговорщиков, а потом перевёл взгляд на меня, вздохнул и сказал:

— Я вчера наблюдал, как вы помогли своим коллегам преодолеть кустарник. Это было красиво и смело! — Помолчав, он добавил: — Интересно, если бы вы знали о последствиях…

— Я сделал бы то же самое, — перебил я профессора.

— Я не их имел ввиду, — профессор кивнул на дверь.

Народ воспринял его кивок, как знак, что можно возмущаться, но профессор поднял руку, призывая всех к тишине.

Эффект получился обратный, народ начал возмущаться ещё громче.

Тогда встал я и повернулся к классу.

— Ребят, спасибо большое за поддержку, но, пожалуйста, не вмешивайтесь! Тут всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд! Я не хочу, чтобы вы пострадали! — потом я повернулся к преподавателю и сказал уже ему, тоже кивнув на дверь: — Я понимаю, что не про них. — И задрал рукав рубахи, показывая ожёг.

Глаза у профессора округлились. Но потом он нахмурился и сказал:

— Вам нельзя в карцер.

Я только усмехнулся. Я тоже это прекрасно понимал.

— Профессор Тору, — спросила бледная Изуми. — А почему нельзя?

Ответить профессор не успел. В дверь снова постучали.

— Что ещё?! — вырвалось у профессора. — Я же сказал, после урока! Урок ещё не закончился!

Дверь открылась и на пороге появилась Орино-сэнсэй."

"Это было так неожиданно, что не только мы охренели, но и сам профессор Тору.

Его глаза округлились, а Орино-сэнсэй обворожительно улыбнулась ему.

— Добрый день, коллега, — промурлыкала она.