Его никто кроме меня не замечает, а потом возникает почти непреодолимое желание все бросить и пойти в старое крыло. Спуститься по той страшной лестнице вниз и… я не знаю, что и.

— Не смей туда соваться! — он резко дернул меня за руку, подтягивая к себе, — даже думать об этом не смей! Поняла?

— Джер, пусти! Мне больно.

— Поняла? — грозно переспросил он.

— Да поняла, поняла. Отпусти.

Он разжал кулак, и я торопливо отошла от него на несколько шагов. А то вдруг снова схватит. Буйный!

— Думаешь, меня тянет вниз, потому что там новый прорыв?

— Думаю тебя тянет вниз, потому что у тебя дури больше, чем надо, и фантазия неуемная.

— Нормально у меня все с фантазией, — буркнула недовольно, но ледяной уже не слышал меня. Он поднимался наверх, а я как привязанная шла следом, вытягивая шею и пытаясь увидеть хоть что-то из-за широкой спины. Вроде ничего необычного."

"Черные следы пропали, не добравшись доверху всего пять ступеней. Просто исчезли и все. Не знаю, куда делось то, что их оставило. Следов в обратном направлении я не заметила.

Мы поднялись на круглую площадку, с которой начиналась еще одна лестница — узкая, винтовая, уводящая наверх.

— Мы туда пойдем?

— Я — да. Ты — как хочешь.

Подниматься выше не хотелось. Не по себе было. Я оглянулась назад, на мраморную лестницу. С того места, где я стояла — следов не было видно, но тревога от этого не уменьшалась. Как-то странно все, не понятно.

— Пожалуй, я все-таки пойду с тобой, — развернулась в Джеру и обнаружила, что он уже ушел.

— Джер? Джер!

В ответ тишина. Оставаться одной — страшно, поэтому припустила со всех ног наверх, перескакивая через три ступеньки.

Врезалась, покачнулась, и что бы совсем уже не повалиться, вцепилась в первое, что попалось под руки.

В его юбку. И едва не оторвала ему подол, ткань треснула, но выдержала мой неистовый напор.

Ледяной маг остановился и тяжело вздохнул. Потом обернулся ко мне, смерил задумчивым взглядом и абсолютно ровно, без эмоций произнес:

— Я тебя убью. Возможно даже сегодня, — и пошел дальше, не оглядываясь. Только юбку, подтянул, чтобы не сползла.

— Тебе вообще-то идет, — не сдержала едкий комментарий, — советую приберечь наряд для Осеннего Бала! Сам нарядишься или невесте своей одолжишь.

— Моя невеста такое барахло не носит, — прохладно отозвался Джер, продолжая подъем, а мне внезапно стало обидно. Я даже не поняла почему, вроде нормально все, только в груди неприятно сдавило. Надо бы сказать что-то едкое, но слова на ум не шли, поэтому я молча шла следом за ним, искренне недоумевая, почему меня так зацепила его фраза.