Вон там зачарованный клей, — Джер указал на неказистую банку, стоящую на нижней полке ближайшего стеллажа. Через края банки свешивалось что-то бурое и подозрительно подрагивающее, — можешь приступать.

Ну что же, клеить книги — лучше, чем ловить злых крысодеров.

Это я так думала…в начале. До того, как взяла в руки баночку, сунула туда кисточку, помешала и вытянула длинную бурую соплю. В добавок сопля оказалась живая, и ей не понравилось, что ее покой нарушили, поэтому она попыталась щелкнуть мне по лбу липким щупальцем.

— Эх ты ж, — ойкнула, едва увернувшись от нее.

Позади раздался тихий смех и участливое:

— Удачной отработки, фея.

Я в негодовании обернулась к ледяному магу. Он только развел руками, дескать «а я чего? Я ничего!»

— Оно отвратительно! — потрясла кисточкой, на которой болталась сердитая сопля.

— Оно еще и укусить может, так что не расслабляйся, — дал совет Джер, и снова уселся за конспект, потеряв ко мне весь интерес. Правда потом добавил меланхолично, — и рот лишний раз не отрывай. А то мало ли. Проглотишь, потом спасай тебя, откачивай. Я жt как-никак отвечаю за тебя.

* * *Время тянулось медленно, словно патока, заставляя стискивать зубы от собственного бессилия. Джер сидел за книгами, что-то пренебрежительно пролистывал, что-то записывал в толстую тетрадь, и совсем не походил на того парня, что задевал меня при каждом удобном случае. Я даже залюбовалась, исподтишка поглядывая в его сторону. Надо же умный какой! Кто бы мог подумать. Он всегда казался мне придурком, беспечно относящимся к учебе, и тем непривычнее было увидеть его собранным, серьезным, погруженным в работу."

"Я продолжала воевать с книгами и клеем. Именно воевать, потому что бурая жижа не хотела клеиться, норовила уползти обратно в банку, когда я пыталась намазать ее на корешок. Перемазала руки, приклеила пару книг прямо к полу и половину клея пролила на пол. Пока я не откинула в сторону бесполезную кисточку, и не принялась использовать вместо нее свою палочку-мешалочку у меня решительно ничего не получалось, а потом дело пошло на лад, но радости по этому поводу не прибавилось.

Постаревших, потрепанных книг было много, настолько много, что при желании за работой можно было провести всю ночь подряд. У меня такого желания не было. Мне хотелось к девчонкам, на праздник, туда, где шумно-весело, где нет ощущения, что за тобой наблюдают из каждого угла.

В хранилище было очень тихо. Даже слишком. Тишину нарушал только шелест переворачиваемых страниц, едва уловимый скрип пера, да мои сердитые возгласы, когда что-то в очередной раз приклеивалось не туда, куда надо.