— Аравита! — проревел он словно горный тролль, — если ты сейчас не заткнёшься, и не перестанешь нести эту ересь, я тебя выпорю.

— Еще одна фантазия, о воплощении которой ты тайно мечтаешь?

Его лицо побагровело, и я невольно отшатнулась назад."

"Я окончательно разозлила ледяного мага. Довела его до того, что над нами закружился снежный вихрь, маленькие колючие снежинки безжалостно впивались в кожу, тут же превращаясь в податливые капли воды.

Я отступила еще на пару шагов.

— Я же говорю. Все не так. Ты все неправильно поняла.

— Неправильно поняла? Что именно? Может, ты меня не использовал? Или, может, не натравливал Нольда, чтобы тот ходил за мной, как сторожевой пес? А, может, ты собрался прогнать свою невесту и остаться со мной.

Он молчал.

— Нет? Я так и думала, — улыбнулась кривой улыбкой, больше похожей на оскал.

— Фея, — начал было он, но я вскинула руку, прерывая его речь. Слушать очередное вранье не было никакого желания. Я сыта по горло, хватит.

— Оставь меня в покое Джер. Я слабая и доверчивая. Твои жестокие игры мне не по плечу. Я не умею в них играть и не хочу этому учиться, — развернулась и выбежала из кабинета, боясь, что не выдержу и разревусь прямо у него на глазах. Такого унижения мне точно не пережить. Своих слез я ему больше не покажу.

Глава 15

Следующие несколько дней были наполнены игрой в прятки и нескончаемой беготней по Академии.

Во-первых, Миола обратилась ко многим преподавателям со слезной просьбой завалить меня работой. Мне приходилось то мыть высоченные окна в коридорах, балансируя на узкой лестнице, то драить полы в столовой, то разносить книги по полкам в библиотеке. Куча мелких отработок, которые времени занимали предостаточно, а списывали за них всего пару баллов. Уж лучше в Старое Крыло, где за ночь можно было скостить двадцать ШаБов.

Во-вторых, меня настойчиво преследовал один ледяной маг, решивший что я непременно должна его выслушать, понять и простить. Я все понимала: он делал как удобно ему, и даже в какой-то мере заботился обо мне, но простить не могла. Плевать, что использовал. В конце концов ничего плохо для меня не случилось. Даже плевать, что пытался не пустить на бал, тем более я все равно там оказалась. Я не могла простить ему игры с моим сердцем. Зачем давать глупой девчонке надежду, когда сразу знал, что ничего серьезного у нас быть не могло? И от Валлеи своей не собирался отказываться. Может, у них, у Верхних это в порядке вещей, а я так не могу. Меня по-другому воспитывали.

Эти мысли не давали мне покоя и причиняли самую настоящую боль. Такую сильную, что иногда, казалось, — не выдержу, пойду в лазарет к мисс Пейливан и попрошу лекарство. Хотя вряд ли она сможет меня вылечить. Настойки от разбитого сердца еще не придумали.