Мне нравилось с ним танцевать, а еще больше нравилось знать, что я смогла его переиграть, что он злится, не из-за кого-то там, а из-за меня, из-за моего появления с джинном.

— Значит все равно все сделала по-своему, — поинтересовался он, а меня от его голоса новая волна мурашек затопила.

— А чего ты ждал? Что буду сидеть и рыдать от несправедливости. — о том, что примерно этим и занималась до появления Хельма, я естественно не сказала.

Он ничего не ответил, только взгляд стал холоднее на несколько градусов.

— Или, может, я должна была приползти к тебе и просить о помиловании? А, может, сам хотел пригласить, но стеснялся? — продолжала выдвигать насмешливые предположения.

— Вита, — произнес предостерегающе, и в голосе рокочущие нотки перекатывались, — нарываешься.

Почему мне так нравилось его провоцировать? Я даже перестала сердиться за то, что подлянку устроил и всех кавалеров вокруг меня разогнал. Все так неправильно, на грани, и от этого еще волнительнее. От его взгляда забываю, как дышать. Там столько всего намешано, что не могу разобраться. Похоже на острое желание свернуть шею, приправленное чем-то острым, обжигающим, лишающим возможности трезво думать.

Я влипла, утонула в нем, погружаясь с каждым мигом все глубже и глубже, и не делая никаких попыток что бы спастись, выплыть, встать на твердую почву.

Не знаю, чем мог закончиться наш танец, если бы не вмешался джинн:

— Прошу прощения, я хочу забрать свою даму. Соскучилась, дорогая? — Хельм с самодовольной улыбкой по-хозяйски взял меня за руку и повел в сторону от разозленного ледяного. Тот ничего не посмел сказать, только взглядом таким одарил, что у меня поджилки затряслись.

— Обещаю, сегодня он смолчит, а завтра устроит тебе веселую жизнь, — едва слышно прошептал джинн, — таких, как этот ледяной, только так и проймешь.

— Что ты думаешь по его поводу?

— Ничего. У меня нет привычки думать о парнях.

— Хельм! Я серьезно!

— Не могу сказать ничего определенного, — слегка повел плечами, — сильный. Уверенный в себе и в своих действиях. Хорошее сочетание. Многого достигнет, и прекрасно это знает. Поэтому надменности в нем много, снобизма.

Это я давно заметила.

— А сейчас, давай забудем о твоем заносчивом маге и хорошо проведем остаток вечера, потому что завтра уже будет не до этого.

Я согласилась.

Мы танцевали до упаду. Иногда Хельма уводили другие студентки, иногда меня вырывали из его цепких лап, но мы неизменно возвращались друг к другу. Джер больше не посмел к нам сунуться, демонстративно делая вид, что меня попросту не существовало. Нольд тоже не совался. Так что остаток времени я провела просто прекрасно, и никто не смог мне испортить настроение.