Черты его лица заострились, стали такими резкими, глубокими, стерев грань между красотой и уродством. Лазоревые глаза стали полностью чёрными, потемнел и белок, словно сама смерть смотрела сейчас на Стена. И это было особенно жутко. Коса змеёй извивалась за его спиной, создавая ощущение, что ещё немного, и она тоже вступит в бой.

Стен хрипел, его лицо всё больше краснело, а глаза закатывались."

"— Никто не смеет трогать ЕЁ, — прорычал Князь не своим голосом, что эхом прошёлся по комнате. — Никогда.

На последние минуты жизни бывшего любовника я всё-таки не смогла смотреть. Не хватило выдержки. Отвернулась, но последнее предсмертное слово услышала.

— Ты… тоже… не… жи-лец…

Хрипнул в последний раз и затих. Звук падающего тела и медленные шаги в мою сторону и тихий шепот:

— Эли…

Подняла голову, встречаясь взглядом с чёрными, как ночь, глазами.

И всё-таки несмотря на пугающую внешность, это был всё ещё мой Князь.

В следующее мгновение одновременно произошло сразу две вещи. Распахнулась дверь, впуская Дериона с компанией вооружённых эквейтов, и людей Альянса. И Князь неожиданно упал, потеряв сознание.

Глава Семнадцатая. Княгиня

Все побеждает любовь, покоримся ж и мы ее власти.

Вергилий

— Архиза, — Дерион рванул жилетку на теле Князя, вслушиваясь в биение сердца, затем приподнял веко, вглядываясь в зрачок, добавляя уже громче и злее: — Архиза!!!!

Произнесённое таким тоном распространённое на Эквей ругательство не могло сулить ничего хорошего. А мне так хотелось верить, что всё самое плохое позади.

— Что с ним? — игнорируя боль во всём теле, подползла ближе. — Дерион, что с ним?

— Он в стазисе.

— Что? Что это значит?

«Стазис это же не плохо или нет? Самое главное, что он жив… А переутомление совсем не страшно»

Но эквейт ничего мне так и не ответил, странно всматриваясь в лицо брата. И мне совершенно не нравился этот его взгляд. Спокойствие, которое только-только начало возвращаться ко мне, разлетелось на части. Вернулась паника.

— Дерион, почему ты молчишь?

— Надо как можно быстрее переправить его в Пещеры.

— Что? Зачем?

Тёмный тяжело взглянул на меня.

— Князь в стазисе, чтобы сила не вырвалась, и он не начал крушить всё вокруг. Но это продлится недолго. Нам надо переправить его в Пещеры, пока время ещё есть…

— Нет! — перебила я его, отказываясь верить, что всё кончено. — Нет!! Он не может… это невозможно…. Это не может закончиться так…

— Элизабет, я понимаю, что в это трудно поверить, но он уже фактически мёртв. То, что мы сейчас видим, лишь оболочка, — с трудом подбирая слова, произнёс мужчина.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Нет, — его слова прозвучали как приговор.

Дерион быстро поднялся и осмотрелся.