— Пусть завтра наберет мне в обед, мне с ним надо будет встретится, перетереть пару моментов. И пусть подготовит очень толкового спеца, который будет заниматься бухгалтерией.

— А я? — растерялась, глядя на него, поднимающегося со стула и идущего мимо меня на выход.

— Ты не будешь. — Взял мое пальто, слегка встряхнул чтобы расправить и приподнял над моими плечами, взглядом веля одеваться.

— Что? — с упавшим сердцем спросила я, на автомате просовывая руки в рукава.

— Ебануть может там хорошо, вот что. — Запахнул пальто на мне, на мгновение сжав в объятиях. — Ты не будешь этим заниматься. Сиди вон бумажки перебирай. — Бросил без эмоций, и отстранился направляясь к двери.

Здание покидали молча, он как всегда спокойно шел впереди, я, уже привычно охуевая позади.

— А шмар… бричка твоя где? — На выходе обернулся взял за локоть и направил в сторону края парковки, где был очередной черный танк.

— Я зимнюю резину не взяла. Сказали в ближайшее время снег повалит, — пробормотала я, отвечая на смс мамы, что сегодня не получится заехать. — Завтра суббота, съезжу куплю.

— Колеса под задницей всегда должны быть. Сегодня заедем возьмем.

Неожиданно, но открывает мне пассажирскую дверь, одновременно разговаривая по телефону. Разговаривает грубо, с матом, видно, что очень зол. Садится за руль и запускает двигатель, одновременно прикуривая и прищурено глядя в лобовое. Снова ругается, закатывает глаза и велит стоять и не шевелиться, пока не приедет, иначе голову снимет. И вот как-то этому сразу веришь.

Бросает телефон на консоль и выезжает с парковки.

— Планы поменялись, Межекова. — Ровно произносит, но воздух отравлен. — Сейчас тебя домой отвезу, ты там потуси в одиночестве, носки постирай, бигуди завей, борща захреначь. А то сколько раз меня трахала, а ни разу не сварила, я чувствую себя использованным. — Зло сплевывает в окно и закуривает новую сигарету. — Заберу тебя часа через два, съездим за резиной. И нам с тобой тоже резину надо, задрался, как подросток в руку спускать…

— Я на таблетках.

Брякнула и тут же прикусила язык. Казаков прыснул и покачал головой, не отводя взгляда от дороги, атмосфера в салоне перестала быть такой давящей, но не полностью — Влад был все еще зол.

Поэтому я покорно промолчала, когда он привез меня домой. К себе. Молча впихнул в руки ключи от квартиры и велел идти. Вот прямо аж выворачивало всю от желания съязвить, выкинуть протест, но у него было не то настроение чтобы скандал не закончился моей казнью — прямо на лбу написано.

Борща, ему блять, свари. Зло глядя на рванувший к въезду из паркинга автомобиль я скривилась и плюнула ему в след.

Свари, блять, борща. Ну и где, сука, тут магазин?

Выйдя с паркинга и обогнув дом я обнаружила супермаркет, но до него не дошла.