Только у меня после некоторых событий в жизни сложился непреодолимый комплекс, что нельзя тратить это самое время на ожидание, ты уж извини за это. Так бы я рассчитал все. Но ты мне покоя не даешь. Не могу. Три дня ждал, больше не стану.

«После некоторых событий в жизни…» После тюрьмы. Там, видно, крыша у него и поехала.

— У меня есть шанс все это прекратить? — почти не надеясь на ответ, сорвано выдавила я, панически боясь его, этого совершенно спокойного человека, стоящего почти вплотную и глядящего мне в глаза.

Он кивнул, тьма в его глазах стала непроглядной. Улыбнулся уголком губ, слегка склонился. Меня вжало в стену, но он остановился. У моего виска. И медленно выдохнул, трогая дыханием прядь, упавшую у уха.

— Как? — отчаяние в моем хриплом от напряжения голосе.

Он склонился еще ниже, не касаясь меня ничем, будто знал, что это заставит меня сорваться в абсолютную истерику. Склонился и замер, негромко сказав:

— Разочаруй меня.

Секундная пауза, его теплое дыхание и едва-едва слышный шепот в пояснение сказанному, разбивший меня абсолютным, просто полным пиздецом:

— Умоляй. На коленях.

Мне показалось, что время остановилось. Я просто не могла поверить в то, что услышала.

Что?..

Сердце билось неистово, но в момент замерло и оборвалось. Я не поняла, как схватила его за горло, схватила резко и жестко.

Он отстранился. Его дыхание участилось. Кожа болезненно бледна. В глазах клубился такой мрак, такой обжигающий и темный что это давило физически. Меня снова начало трясти, но уже совсем по другому. Пальцы свело судорогой. Прямо на его шее. Глаза в глаза. Адреналин. В воздухе. В откровенной ненависти и ярости. Он сцепил зубы. До скрежета. С трудом удерживал себя на месте. Удерживал от того, чтобы не свернуть мне голову. Это осознание вгрызалось в меня, било по разуму с такой мощью, что в ушах звенело от бурления крови. В нем. Во мне.

Я, с трудом выдохнув, разжала пальцы. Не потому, что он меня задавил морально. О, далеко не для этого. Для звучной, хлесткой яростной пощечины, где было все. Все что я чувствовала и все что он заставлял чувствовать.

Секунда и крушение мира в преисподнюю.

Глава 8

Он двинулся вперед так резко, что я вообще не успела заметить, что произошло. Не успела поймать момент, когда он правой рукой впился мне в волосы, дернув их вниз, заставляя выше вскинуть голову, а второй сжал подбородок. А в следующий момент так протаранил губы каким-то просто озверевшим поцелуем, что на осознание происходящего у меня вообще не осталось шансов.

Разрывом и пожаром внутри, пуская разряд по напряженным до предела нервам и парадоксально заставляя замереть.

Его губы жесткие, горячие, подавляющие. Множащие огненную волну, накрывающую разум. Язык скользнул и надавил, но успел прежде, чем я со стуком сомкнула зубы.