Он же обрадовал Михаила, сказав:

— Господин капитан, за ваш геройский подвиг по захвату форта «Свиная голова», вы назначаетесь командиром первого батальона, а также будете представлены к самой высокой награде из возможных за сие деяние!

— Благодарю, ваше высокопревосходительство…

— Михаил Антонович, как командир батальона, в час ночи будьте в штабе, — сказал командир дивизии. — Скоро поступят данные об общем ходе наступления, и на основе этого доработанные планы по нашим дальнейшим действиям.

Капитан Генроз конечно оказался недоволен тем, что его обошли на повороте с командованием батальоном, но ничего не попишешь, тут с какой стороны ни посмотри, все выглядело справедливо.

Созванные офицеры собрались в северо-западной башне недоступной для прямого обстрела артиллерией со стороны немцев в зале на втором этаже.

— Михаил Антонович, вряд ли сегодня будет возможность для музицирования, — чуть насмешливо произнес генерал-майор Марушевский, когда увидел, что Климом прибыл с гитарой.

Точнее он нес на плече кожаный чехол от нее.

— Мне тоже так кажется, ваше превосходительство, просто принес на сохранение. Вы ведь не откажетесь если я пристрою ее где-то в замке, пока идут боевые действие?

— Конечно.

— А чего это вы в своем бронежилете? — спросил на этот раз командир первого полка полковник Нечволодов.

— Да?

Михаил осмотрел себя и даже похлопал руками по груди.

— Действительно в броне… Просто так уже привык к ней, что уже не замечаю…

— Ладно, рассаживаемся, — поторопил всех командир дивизии.

К совещанию все оказалось давно готово. С одной стороны зала расставили лавки и стулья, на которых расположились командиры батальонов и французские представители, а с другой стороны за не слишком длинным столом расселись штабные во главе с Марушевским и Палицыным.

Слово по предложению командира дивизии взял начальник штаба подполковник Ракитин:

— Сначала о наших делах… Свою задачу выполнил только первый полк и частично третий. Остальные батальоны полков участвовавших в наступлении смогли закрепиться лишь в первой линии германских позиций. Частично были захвачены вторые лини, но незадолго до наступления сумерек они были возвращены немцами сильными контратаками… Общие потери дивизии насчитываются порядка полутора тысяч убитыми и ранеными.

— А что французы?

— Кхе… — кашлянул начштаба скосив глаза на французского представителя при штабе. — Французам так же сопутствовал частичный успех…"

"Но судя по кислым выражениям лиц французских представителей это еще очень дипломатичная формулировка. Из дальнейших слов стало ясно, что французы тоже добрались до второй лини обороны германцев и так же были оттуда выбиты контратаками.