Да и средств нет, чтобы тут же убраться куда подальше в более цивилизованные места. Это в будущем тут рай для отдыхающих, а сейчас та еще жопа мира.

«Во Франции? — обозначил он в мыслях следующую возможность побега. — Уже реальнее…»

Там, особенно в Париже пригляда за офицерами не будет, ну как же, типа честь, долг и все такое прочее, дескать лучше сдохнуть, но не посрамить чего-то там. Антон хоть и имел дворянские корни, но для него это осталось пустым звуком, не проникся. Хотя видел и таких, что узнав о соей дворянскости начинали изображать из себя не весть что, выглядело глупо и противно."

"«Останется только раздобыть достаточно бабла и можно делать ноги в ту же Америку, будь она неладна. Пистолет есть, грабанем банк и вауля! Я свободен, словно птица в небесах!..» — повеселев от найденного выхода и в общем-то принятого решения, спел мысленно строчку из песни Кипелова Климов.

Личное оружие у офицеров имелось. У реципиента так и вовсе два ствола в чемодане заныкано. Один табельный револьвер — «наган» 1895 года, а второй «маузер» С-96 — трофей, так что можно с двух рук палить!

Мысль пойти на преступление — ограбление, не вызывала у него ни малейшего внутреннего отторжения. Лягушатники (и не только они) по факту грабили Российскую Империю, через продажных чинуш продвигая свои проекты по завышенным и невыгодным ценам, так что это будет где-то даже справедливо если часть награбленных средств вернется в руки одного из ее подданных.

А в США найдет чем заняться, тем более что общие вехи развития ему более-менее известны, так что не пропадет.

5— Господин штабс-капитан…

Кто-то тронул Антона за плечо.

— А? Что?! — развернулся он и увидел перед собой поручика Василия Бодько.

Тут он осознал, что его окликали несколько раз новым именем, да он не отреагировал.

«Надо забыть свое старое и перестраиваться на новое, — подумал он. — Теперь я не Антон, а Михаил».

— Прошу прощения… — смутившись, произнес поручик.

Но его можно понять, совсем молодой парнишка, и двадцати нет и еще не принимавший участия в боевых действиях.

— Говорите, господин поручик.

— А что за песню вы напели?

«А я ептыть вслух это пел?! — мгновенно покрылся холодным потом Михаил, потому как если песню спел вслух, то и остальные свои мысли мог озвучить, а это уже даже не залет, а… перелет. — Надо себя лучше контролировать».

Быстро осмотревшись по сторонам Михаил Климов увидел, что на него смотрят с любопытством и ожиданием, а значит ничего такого крамольного он все же не ляпнул забывшись.

Гитара тоже кстати играть перестала.

— Не могли бы вы спеть эту песню нам, господин шатабс-капитан? Мы ее не слышали…

— Э-э…

Собравшиеся офицеры одобрительно загудели, дескать спой птичка, спой красава.