– Впрочем… Моя-то мне рассказывала. Да я их мимо ушей пропускал…

– Нет, а я помню кое-что… – задумчиво проговорила Надя, глядя в стекло вагона, за которым было черным-черно и где отражалось ее лицо. – Мама мне эти истории по многу раз рассказывала. С педагогическими целями.

– Например?

– Ну, например: жила-была студентка-грязнуля, – начала Надя напевно, словно детскую сказочку. – Однажды руки не помыла и стала салат “оливье” готовить. И не только сама дизентерией заболела, но и подружек своих заразила. Они очень долго все животом маялись и даже в больнице лежали… – На глаза Нади навернулись непрошеные слезы.

Голос дрогнул. Она сморгнула, справилась с собой и продолжила:

– Эту историю мама рассказывала, когда я совсем маленькой была… А когда я выросла, она уже рассказывала про другое. Жила-была, мол, студентка: красавица, спортсменка, даже отличница… Но она была ужасно неразборчива. И встречалась со всеми парнями подряд. И даже контрацептивами не пользовалась. И однажды, в один прекрасный – а точнее, ужасный – день она обнаружила, что беременна. Но к врачу не пошла, а стала сама от ребенка избавляться… Ну, и довела себя до заражения крови и от этого умерла.

Так и похоронили ее…"

"– Душераздирающая история… – пробормотал со смешком Дима. Надя порой убить его была готова за вечную журналистскую насмешливость. – Оч-чень, очень назидательная… – И вдруг серьезно спросил:

– А как эту девушку звали?

– Откуда ж я знаю? Врачебная тайна.

– А в каком году это случилось?

– Ой, давно. По-моему, еще до моего рождения.

– Значит, в те времена, когда наши мамы работали вместе?

– По-моему, да.

– А еще что-нибудь, – Дима повертел в воздухе пальцами, – этакое?

– Ну… Ну, еще она, например, рассказывала, что, когда она в студенческой поликлинике работала, каждый год у кого-нибудь из студентов крыша съезжала.

Их в психушку отправляли. Обычно это зубрилы были, отличники… И мама мне всегда говорила, что во всем нужна мера. И в учебе тоже: надо за знаниями гнаться, а не за отметками.

– Да, прогрессивной женщиной была тетя Рая… – задумчиво пробормотал Дима. И добавил:

– Я смотрю, много интересного случалось в те годы в Ленинградском техническом университете. Многие тайны хранят кабинеты студенческой поликлиники.

Надо, ох надо нам туда наведаться… Прямо завтра… А сейчас давай-ка, Надежда, спать. Два часа скоро. Давай, на посошок, и пойди погуляй в коридоре. Я улягусь.

Дима в одиночку налил и быстро выпил рюмку коньяку.

Надя пить не стала, послушно вышла в коридор.

Когда она вернулась через десять минут, Дима уже спал – навзничь, прикрыв лицо одной из тетрадок с дневниками своей мамы. Слегка похрапывал. Надя потушила ему ночник, вытащила из его пальцев тетрадь и принялась укладываться сама.

Глава 8

Надя.