– И это все, что они говорят?

– Сказали: у нее множественные переломы ребер. Кажется, еще и таза. Внутренние кровоизлияния. Сотрясение мозга.

На глазах Нади выступили слезы.

– Кто дежурный врач? – продолжил наседать Дима.

– Я.., я не знаю… Женщина какая-то, – растерянно пробормотала Надя.

""Ох, овца ты, овца!..” – чуть не выругал ее Дмитрий вслух. Но вместо этого проговорил:

– Ладно, жди здесь. Я все узнаю.

Потом он долго искал дежурную врачиху. Она, оказывается, в ординаторской пила чай с тортиком. На столе стояла початая бутылка коньяку.

– Что вы хотите? – не слишком ласково она встала К нему навстречу. Тут же в кармашек ее халата перекочевала из Диминой руки стодолларовая купюра. Врачиха скосила глаза на перелет банкноты. Ничего не сказала, но стала явно любезней.

Потом был долгий рассказ о состоянии больной Митрофановой, уснащенный множеством медицинских терминов. По их обилию, а скорее по сочувственному выражению лица докторицы Дима понял: дела тети Раи, кажется, дрянь.

В конце беседы он прямо спросил:

– Она выживет?

Врачиха проговорила стандартное:

– Мы делаем все возможное.

– И все-таки?

– А кто вы ей? – полюбопытствовала в свою очередь женщина.

– Зять, – соврал Дима. – Будущий зять.

– А дочка-то ее здесь?

– Да.

– Знаете что, будущий зять: забирайте-ка вы свою.., свою невесту и поезжайте домой. Ни врачам, ни самой больной вы сейчас ничем помочь не можете. Только сами измучаетесь. А завтра с утра ситуация, возможно, прояснится.

– Так есть надежда?

– Все в руках божьих. А надежда – она всегда есть. В коридор к Наде Димочка вышел с непрошеной мыслью: “Кажется, мне предстоят еще одни похороны”. Вслух, конечно, сказал девушке совсем иное:

– Поедем-ка отсюда. Врачи говорят: все будет хорошо.

– Правда? – просияла Надя.

Дима. Та же ночь. 02 часа 35 минутОн думал: ни за что не заснет в незнакомой постели. А только смежил веки – сразу провалился в глубокую и длинную угольную шахту. И ему ничто не снилось.

…Хотя сниться могло многое. Когда они с Надей вышли на ступеньки Склифа, во влажный воздух осенней Москвы, Дима вдруг почувствовал дичайший голодный спазм. Он вспомнил, что не обедал – не говоря уже об ужине."

"– Я отвезу тебя, – сказал он Наде. – Только давай сначала куда-нибудь заедем перекусим. В какой-нибудь ночной фаст-фуд. Есть хочу – сейчас протекторы начну глодать.

Надя улыбнулась. После лживых вестей, что принес Дима от врачихи, ее настроение явно улучшилось.

– Извини, я, наверное, твои планы на вечер нарушила, – проговорила Надя.

… – О чем ты? Знаешь, для тети Раи я готов хоть неделю голодать.

– А зачем нам куда-то в фаст-фуды заезжать? – Цэчти весело сказала Надя. – Я тебя у нас дома покормлю. У нас сегодня на ужин “паста болоньезе”.