– У нас осталось немного времени, – сказал, снова обращаясь к Диме, Желяев. – Но почти обо всем, что случилось после, ты знаешь сам… Два дня спустя Шепилова убили…

– Тот парень – неужели он убил Шепилова сам? Своими руками?

– Скорей всего – да, – кивнул Желяев. – Они, наверно, встретились в квартире Шепилова, один на один. Шепилов, что называется, сделал ему, как и собирался, предъяву. А тот решил проучить нашего “нового русского” старым как мир способом. Как учил его уму-разуму двадцать пять лет назад, в нашем студгородке, – кулаками. Ну, и не рассчитал своих сил, натренированных боксом и самбо. Скорей всего, я думаю, произошел несчастный случай: тот ударил, Шепилов упал и стукнулся виском о свой мраморный камин… Я всегда говорил: не доводят до добра эти камины в городских квартирах…

– Неужели ваш тот парень не оставил никаких улик?

– А даже если б оставил? Как ты себе представляешь расследование? Что, капитан Савельев (или следователь из прокуратуры) придет к тому парню, большому человеку, и попросит: “А не разрешите ли вы снять ваши отпечаточки пальцев? А не позволите ли вы отправить на экспертизу ваши костюмчики – а вдруг микрочастицы с них совпадут с теми, что обнаружены на месте убийства?.. Да и вообще – а есть ли у вас алиби на ту самую ночь?..""

– Хорошо: тот парень убил Шепилова. Но зачем же ему врачей-то убивать? Маму мою?

– Я думаю, он решил обрезать все ниточки, которые могли связывать его с Шепиловым. И с теми событиями, что произошли когда-то в нашем студгородке. Твоя мать видела его в тот самый день, пятнадцатого января семьдесят восьмого года, в день самоубийства – видела, как тот парень рыдал над трупом Ленки Коноваловой… А рядом с ним, между прочим, у трупа стоял Шепилов… А на следующий день после драки с Шепиловым он приходил к твоей матери и унижался, чтобы она не дала ход делу… К тому же сын Полуяновой – то есть ты – журналист. Того и гляди, она б тебе все рассказала. А ты копать бы стал, статейку тиснул – вот скандал… Впрочем, ты и без того стал копать – потому, Дима, они и тебя захотели убрать… И в конце концов изящно подставили тебя с Котовым. Одним выстрелом убили двух зайцев. И с депутатом, очень хорошо знавшим подноготную того парня, расправились – и тебя под статью подвели. Ты ведь мало того, что был в час убийства на месте преступления – у тебя и мотив имеется, чтобы Котова загасить. Ты ведь и сам, Дима, пожалуй, до сегодняшнего утра считал, что именно Котов виноват во всем. В том числе – в убийстве твоей матери. Значит, вот он, твой мотив: ты Котову за смерть матери мстил. У тебя ведь, поди, и статейка написана. Где-то лежит – в надежном месте. Статейка, в которой ты описываешь якобы преступления Котова… А, Дима?

Полуянов не сумел сыграть непонимание и неведение.