Он же понял, чем ему грозит одна только драка с Шепиловым – даже безо всяких обвинений, что он довел Коновалову до самоубийства. Его и из кандидатов в партию бы исключили, и из комсомола. И из института – тоже. Писец пришел бы его карьере. Всей жизни – писец… Ну, мы тогда с Шепиловым и Котовым сжалились над ним. Пообещали ему, что заявлять никуда – ни в милицию, ни в студсовет, ни в комитет комсомола – не станем… Он и убежал от нас, довольный. И помчался не куда-нибудь, а в студенческую поликлинику. Тоже с цветами и конфетами. Стал твою, Полуянов, мать уговаривать, и медсестру Митрофанову, и главного врача Ставинкова… Уговаривать все о том же: не выдавать его. Не сообщать в ментуру. И мать твоя, и ее медсестра, и главврач – они все трое согласились. Не стали на него стучать. Нас он сумел разжалобить и их – тоже. Если б вы видели, как он – самбист, боксер, комсомольский секретарь – умел подличать и самого себя унижать!.. Он чуть нам ноги тогда не целовал!..

– Да, – задумчиво проговорил Дима, – моя мама была справедливым человеком – но вот стучать и закладывать она терпеть не могла.

Он подумал: а не врет ли все-таки Желяев? Рассказ его, однако, очень походил на правду. Правду, в которой было выпущено одно, самое важное звено: как звали того человека? И почему он стал убивать сейчас?..

– Вот они и поплатились – спустя двадцать пять лет. Воистину не делай людям добра – не получишь зла.

– Но почему? – воскликнул Дима. – Почему он стал убивать всех именно сейчас?!"

"– Джинна из бутылки выпустил наш друг Шепилов… Тот парень, после того как в семьдесят восьмом году его никто не заложил, стал делать хорошую карьеру. Даже слишком хорошую. Он закончил свой институт в семьдесят девятом – а в восемьдесят шестом году я встретил его случайно на совещании в Смольном. Он уже тогда сидел в президиуме. Мы поговорили с ним в перерыве. Он был таким любезным – прямо лучший друг. Работал он тогда уже инструктором орготдела обкома партии – высокая должность в те времена, если ты не застал…

– Слегка застал. Желяев кивнул.

– А потом он очень быстро перекрасился и стал демократом. Начал на митингах выступать, Собчака поддерживать… Потом меня в Москву перевели – а вскоре и он тоже в столицу переехал… Стал занимать посты в администрации президента, в правительстве. И лез все выше, выше, выше… Но… Но я с ним больше ни разу не встречался. Только в газетах его имя видел, по телевизору… А вот Шепилов… Шепилов – бизнесмен наш, кооператор, “новый русский” – к его услугам, оказывается, прибегал. Он нам с Котовым об этом сам рассказал. За два дня до своей смерти.

– Шепилов шантажировал его, – утвердительно сказал Дима.

– Да! Да! Правильно!..