Надя с ужасом разглядела хмурую сталь пистолета.

– Настоящий?! – выдохнула она. – Но я.., я не умею.

– И не умей, – кивнул Дима. – В сумочку положишь. Меня с ним в Думу все равно не пустят. Выйду оттуда – отдашь.

Надя опасливо прикоснулась к ледяному металлу, О разрешении на оружие и спрашивать не стала. Только уточнила, стараясь, чтоб не срывался голос:

– Он на предохранителе? Дима кивнул.

– Патрон не дослан.

""Понадобится – и выстрелю! – храбро решила Надя. И тут же себя охолонила:

– Да уж, ты выстрелишь. Никита недоделанная…” Она спросила:

– Ну, допустим, встретились мы после Думы в метро.

А что дальше?

– Ну, Надька, я еще не придумал, – пожал плечами Дима. – Решим на месте, по ходу дела. Теперь – еще одно. Пока некоторые ночью храпели – на всю, между прочим, квартиру, – я написал материал. Статью на полосу – с генезисом, сущностью и тенденциями развития. Описал все наши питерские изыскания, четыре убийства. Написал, кто виноват и что делать. Вот тебе дискета – а вот телефон нашего главного редактора. Позвонишь и доставишь ему текст – он предупрежден.

– А почему не ты сам?

– А если в самом деле со мной что случится? Ты с дискеткой – мой страховой полис.

Ясна задача?

Дима швырнул дискету и визитку главного редактора “Молодежных вестей” на постель. Поднялся, пихнул Родиона в толстый бок, приказал:

– Вставай, засоня, пошли гулять! А ты, Надюха, пока одевайся.

* * *Дорогу в Думу Надя не забудет до самой смерти.

Позднее утро, начало одиннадцатого. Яркий и холодный осенний день. Час пик уже схлынул, но улицы все равно заполнены народом. Домохозяйки, молодняк, припоздавшие клерки, выходные слесари, десятки, сотни случайных прохожих. И среди них, в толпе, – Дима.

А она, Надя, знает: в руках любого из этих милых людей могут оказаться пистолет, нож, взрывчатка… Эта тетка с холодным взглядом, вся в черном, почему она все время идет рядом с Димой? А этот огромный парень? Он определенно ждал ту же маршрутку. И уселся в автобусике рядом с Полуяновым. Надя отчаянно впилась глазами в небритую физию парня, в ужасе, в панике думала: “Что? Что я сделаю, если он сейчас – незаметно для пассажиров! – возьмет и пырнет Диму ножом?! Брошу сумочку и закричу: “О, блин”?""

Полуянов, кажется, нервничал не меньше ее.

И только слабо улыбнулся, когда попутчик, проехав едва ли километр, попросил водилу тормознуть “возле винного”. Надя слегка расслабилась, но вскоре в маршрутку загрузились еще двое подозрительных личностей, а в метро вместе с ними вошла целая компания крепких парней… Надя готова была визжать от страха – и от своей бестолковости. Ну как разобрать: кто эти люди, по их душу они или нет?! Полуянов, стоявший в другом конце вагона, перехватил ее отчаянный взгляд, ободряюще улыбнулся: не дрейфь, мол, все в порядке.