Дребезжа, посредине несется трамвай. Трое-четверо прохожих. Идут мимо, не глядят на них. Никого подозрительного. В них никто не стреляет.

Кажется, убийцы не успели совершить обходной маневр. Их никто не ждет!.. Дима повлек Надю к проезжей части, наперерез проспекту. Вероятность попасть под машину теперь – после того, как в них палили почти в упор – казалась ему чем-то не страшным, словно автомобили были виртуальными, как в компьютерной игре. Дима выбежал на дорогу в тот момент, когда авто стартовали от ближайшего светофора – перед Пушкинским переулком. Может, среди них и “девятка” убийц? Может, она совершила круг: свернула сперва на Пушкинскую улицу, а потом проехала по Пушкинскому переулку и вырулила теперь на Лиговку?.

. И сейчас подлетает к ним?..

Дима был уже на середине проезжей части. Надя выпустила его руку. Бежала она совсем тяжело и отставала от Димы на два шага. “Мерседес”, рванувший на зеленый, бешено загудел ей, взял правее, промчался от нее в полуметре. Дима находился уже посреди проспекта, там, где шли трамвайные пути. Впереди, через встречную полосу, видна была суматоха Московского вокзала.

Авто на полосе, отделявшей его от вокзала, ползли в пробке, машины были припаркованы в два ряда. По противоположному тротуару люди везли тележки и тащили чемоданы.

Там было спасение.

Дима оглянулся. Надя, с трудом дыша, хватая ртом воздух, добежала к нему, на островок безопасности у трамвайных путей. Казалось, каждый шаг дается ей с превеликим трудом. Дима оглянулся на ту сторону Лиговки, откуда они бежали. Ему показалось, что мужчина в черном длинном кожаном плаще стремительно идет от угла Кузнечного переулка по направлению к ним.

Под полой плаща тот, казалось, что-то прячет. Надя ничего этого не видела. Она схватилась за Димино плечо рукой. Лицо ее посерело, она согнулась. Хватала ртом холодный воздух. Мужчина в черном плаще, казалось, все ближе подходит по тротуару именно к ним."

"– Отставить отдых!.. – изо всех сил гаркнул Дима. – Вперед!! – И он опять схватил Надю за вялую, теперь сопротивляющуюся ладонь и повлек ее за собой на противоположную сторону проспекта, к вокзалу. Надя еле шла – ему приходилось буквально волочить ее за собой. Они пробежали, протащились, проскользнули среди медленно ползущих, злобно сигналящих им машин.

Вот они уже на противоположном тротуаре. Здесь полно людей. Дима оглянулся назад, на проспект – мужчины в черном плаще нигде не видно. Надя переводила дух – полусогнулась, опиралась на него.

– Пошли! – грубо дернул он ее за руку и потащил за собою к вокзалу.

* * *Все события последних десяти минут – выстрелы им вслед, лазанье, отчаянный бег неизвестно куда и неизвестно от кого – Надя воспринимала словно сон.

Кошмарный, тягучий, черный сон.