Щеки Кэт запылали огнем. Она повернулась на каблуках и начала мерить нервными шагами комнату, рассматривая небольшие статуэтки и изящные изгибы антикварной мебели из красного дерева. Затем остановилась и провела рукой по гладкой, ровной поверхности стола. Если бы только ее жизнь была такой же гладкой и ровной.

С самого детства ее жизнь напоминала шторм и единственной постоянной в ней была ее бабушка.

Но потом Джесса все изменила.

— Если я правильно понимаю, под вступлением в отношения ты имеешь в виду свое желание спать со мной?

— Вовсе нет.

Кэт не смогла скрыть удивление:

— Так о чем ты тогда говоришь?

— Я не собираюсь с тобой спать. А вот заниматься сексом — да.

Она бросила серьезный взгляд через плечо:

— Прости. Этого не будет.

— Ты так думаешь?

Она повернулась к нему.

— Я берегу себя для брака, — сказала она серьезно.

Его глубокий, раскатистый смех разлился жаром по венам Кэт.

— Мне нравится твое чувство юмора.

— Я не сказала ничего смешного.

Его глаза потемнели, приобретя темно-золотистый оттенок. Они не отпускали ее взгляд. Согревали ее и одновременно предупреждали, поднимая в душе надежды и страхи.

— Хорошо. Если настаиваешь на том, чтобы ждать до свадьбы, я принимаю это.

Но Гейб был уверен в том, что она не сможет ему противостоять. И себе тоже.

— Итак, по рукам? — спросила Кэт.

— По рукам. — Гейб поднес бокал к ее бокалу. Раздался хрустальный звон, словно поставивший печать под их странным соглашением.

Он подождал, пока она допьет, поставил бокалы на стол и притянул ее к себе.

— Что ты делаешь? — спросила Кэт.

— Вступаю в отношения.

Она попыталась вырваться. Безуспешно.

— Но ты ведь сказал обратное.

— Я согласился ждать, если ты настаиваешь. Но я не говорил, что не буду пытаться соблазнить тебя.

Я могу тебя соблазнить, Кэт?

Гейб думал, этот поцелуй будет другим. Но ошибся."

"Наоборот, на этот раз пламя разгорелось еще сильнее. Побежало по венам, проникло в кости, разнесло желание по каждой клеточке тела. С тихим стоном Кэт ответила на поцелуй. Он никогда не пробовал ничего настолько вкусного. Словно ее вкус придуман специально для него, чтобы дарить ему наслаждение и возбуждать, чтобы соблазнять и приносить удовлетворение. Гейб хотел большего.

Он нащупал пуговицы на ее пиджаке и расстегнул их. Полы распахнулись, и под ними он обнаружил черные кружева, скрывавшие гораздо меньше, нежели открывавшие. Ее кожа была нежной, как крем, мягкой на ощупь и бледной на фоне темного белья. Верхняя часть груди открывалась в глубоком вырезе декольте. Дыхание Кэт участилось под его пристальным взглядом. Гейб нежно обнял ладонями ее грудь, вспоминая ее обнаженный вид в постели Винтерса.

Потрясающе.