— Что тут происходит? — воскликнула она, подходя к нам.

— Вот, полюбуйтесь, каких людей вы берете к себе на работу. Поднос не могут удержать и грубят своим гостям! Стыд!"

"Ирина Владимировна сразу же перевела удивленный взгляд на нас, а потом на пол. Заметив название валяющиеся бутылки, ее глаза ещё больше расширились.

— И-ирина Михайловна, я… — начала Ника, но ее перебили.

— Молчать! Ты… ты, — подняла яростный взгляд она на Нику.

— Это я, — возразила я.

— Что? — вместе сказали Ирина и Ника.

Пауза.

— Это я разбила. Точнее, толкнула Нику, случайно. Все-таки кривые у меня ноги, не поспоришь… — оглянулась я на гостя.

Ирина Владимировна словно не могла понять, что происходит. Взглянув на униформу Ники, которая была полностью в красных и сиреневых пятнах, сказала, чтобы мы шли привести себя в порядок, а со мной она позже разберётся. Кивнув, я повела за собой Нику, которая все ещё находилась под действием шока.

— З-зачем ты это сказала?! — вырвалось у неё, когда мы оказались в туалете.

— Снимай, надо застирать, — указала я и начала помогать Нике снимать одежду.

Мы делали все быстро, так как знали свойство вина и алкогольных напитков впитываться в ткань. Тут следовало действовать быстро.

— Но зачем? — продолжала шептать Ника.

Я не отвечала. Что я могла сказать? Да как бы я могла и поступить по-другому? Она моя подруга, а я перед ней в таком долгу! Без задней мысли бы я взяла вину на себя, даже если бы мы не были в ссоре. Может, человек я и не очень, но подругу свою обижать не дам.

— Катя, зачем ты это сделала? У тебя, то есть у нас нет таких денег…

Замочив ткань, я повернулась к Нике и, взяв ее за руки, начала говорить:

— Я попрошу у папы, устроюсь на новую работу, — Да, я уже понимала, что уволят меня сегодня же, отработав я всего лишь день, какой анекдот, не поверите! — У меня была заначка, мы расплатимся. Не волнуйся! Все будет хорошо.

Оглядев меня ещё раз, Ника сказала:

— Ты — сумасшедшая! Но я не могу, ты не виновата, это я…

— Так, во-первых, это не ты, а этот алкоголик, а во-вторых, я твоя подруга, Ника, — но позже я осеклась, — точнее ею была… и я не хочу бросать тебя в беде! Ты мне все так же дорога и я не желаю для тебя зла. Прости меня, я была ужасной подругой по отношению к тебе, но… я хочу помочь, просто позволь мне.

Она застыла в шоке. Помотав головой, Ника спросила:

— Что ты сейчас за бред говоришь?

Тут уже я застыла.

— В смысле?

— Ты думаешь, что мы больше не подруги? — задала она вопрос, а получив удовлетворительный кивок, засмеялась и обняла меня крепко-крепко.