Я ведь сама чуть не оказалась на их месте…

Как Максим мог так поступить со мной? Неужели все его слова были ложью? Ложью, которой он кормил всех? Ненавижу, ненавижу!

Быстро вбегаю в туалет, а воспитания сами всплывают перед глазами. Это именно то место, где я застукала их с Мариной. Они встречались и сейчас встречаются, а я, как лишний пазл, влезла в их отношения. Так мне и надо…

Умываю дрожащими руками своё горячее лицо и даю себе слабину расплакаться. Вот так рушатся мечты, которым не было суждено сбыться. В подсознании меня всегда привлекал Максим, я это знала, но не разрешала себе об этом думать, потому что ожидала, чувствовала подставу.

И что… своим обманом я потеряла не только воображаемого парня, но и свою лучшую подругу. Ника меня в жизни не простит. Не стоило мне ехать в Москву, не надо, не надо! Кому я тут нужна была?

— Катя?! Ты где? — раздаётся испуганный голос Ники.

Она вбегает в туалет с нашими вещами и, роняя их, подбегает ко мне и обнимает. Я хватаюсь за неё как за спасательный круг и начинаю ещё сильнее плакать.

— Это не правда, это не правда, это не правда, — бормочу я, отрицая реальность.

Она гладит меня по волосам и вздыхает.

— Я знала.

Ошарашено отлипаю от неё, пытаясь понять, шутит она или нет.

— Что?!

Она убирает прядь с моего лица и повторяет:

— Я знала, что что-то между вами двоими происходит. У меня есть Крис, который, между прочим, его друг, да и сама вижу, что оба скрываете что-то, я же твоя подруга… Честно, не думала, что вы уже, ну, это… переспали, вообщем.

— М-мы не спали, — выдавливаю я сквозь слёзы.

Ника поднимает на меня удивлённые глаза.

— Что?!

— Мы не спали, — повторяю я.

— А Марина?

— Она н-не знает, что мы не с-спали…

— Вот же сука! — вскрикивает Ника.

 — Собирайся!

Теперь моя очередь на неё удивленно посмотреть.

— Куда?

— Посмотришь шоу, как я выцарапываю ее накрашенные глазища своими же ногтями! — говорит Ронни и начинает собирать сумки.

От ужаса я откидываю ее сумку куда подальше, заключая ее в объятия.

Эта женщина простила меня, простила!

— Н-не надо, не надо! Ника, господи, прости меня, прости, — слезы начинают выступать вновь, — я хотела рассказать, но не могла. Думала, ты не поймёшь, будешь презирать. Я не хотела, не хотела…

Ника обнимает меня в ответ.

— Как ты могла подумать, что я могла обидеться на тебя? — спрашивает она, продолжая гладить мою макушку.

— Прости…"

"Мы так стоим минуть пять, продолжая обнимать друг друга. Я не могу поверить, что у меня такая замечательная подруга. Я никогда ее больше не подведу, как окажемся дома, все сразу расскажу, хватит с меня. Она вправе знать, она меня простила.

— Ты как? — спрашивает Ронни, прерывая тишину.

Отлипаю от неё, смахивая последние слёзы.

— Все нормально…

Она с облегчением вздыхает.