Глава 16

Настя

— Постарайся для меня, Настя, ведь мне интересно играть с тобой лишь, пока мой член на тебя стоит.

У меня от этих слов вспыхивают щеки. Они начинают гореть красной краской, и мне сразу же становится невыносимо жарко, несмотря на утреннюю прохладу, только-только расходящегося дня.

Чужие пальцы спускаются ниже, оставляя, наконец, в покое мои разгоряченные губы.

На них же до сих пор будто остаются следы прикосновений, легкая пульсация, что не дает покоя.

Ризван точно пометил их. Оставил напоминание о том, что мне не следует забывать о своем предназначении. Для него я лишь игрушка. Вещь. Способ утолить свои низменные потребности.

Не стоит даже думать, что каким-то волшебным образом этот мужчина начнет видеть во мне человека, со своими чувствами, страхами и желаниями.

Неожиданно Алаев склоняется ко мне. Бешеное сердце совершает кульбит. Меня не на шутку подбрасывает в этот момент, когда кончик носа мужчины соприкасается с нежной кожей на моей шее.

С другой стороны его пальцы продолжают царапать меня своими прикосновениями.

— Вкусно пахнешь. Мне нравится, — голос Ризвана становится более хриплым, но все равно остается таким же требовательным и властным.

Я чувствую его не хуже прикосновений. Он буквально проносится по моему телу странной волнительной щекоткой.

Я как-то невольно откидываю голову назад, облегчая бандиту законный доступ. Бедра тоже сами собой сжимаются, и в этот момент я начинаю чувствовать, что между моих ног тепло и влажно.

Не может быть такого! Просто не может!

Но разве можно противостоять такой близости? Напору загорелого красавца с сильным мужским началом? Я не знаю… У меня нет опыта. Вижу только, что сейчас я маленькая беззащитная пушинка, что не может бороться против порывов сильного, грозного ветра.

И этот ветер заставляет ее трепетать. Бояться и желать поддаться искушению отдаться воле стихии одновременно.

Как-то совершенно неожиданно рука Ризвана оказывается на моем бедре. Халат там зазывно открылся, не создавая абсолютно никаких препятствий.

Часто мотаю головой. На рефлексе. Стискиваю ноги. Внезапно вспоминаю, что я голая там, под плотной махровой тканью. У Ризвана нет никаких преград к тому, чтобы завладеть моим телом.

Это пугает и заставляет низ живота сжаться болезненным спазмом. Но эта боль сладкая. Она порождает там же приятное томление, предвкушение чего-то острого, грязного, порочного, захватывающего дух.

Из-за плотно сомкнутых бедер, я начинаю чувствовать пульсацию между ног. От этого сознание уплывает.

Еще никогда со мной не было ничего подобного.

— Считаешь, я буду уговаривать шлюху раздвинуть ноги? — рык Ризвана пробирает насквозь.

Хватка ладони на моем бедре сильная. Точно адовый пес вцепился железными челюстями и не отпустит ни за что.