Затем напасть и сожрать всех.

В текущих реалиях монстр не опасен для людей, наоборот, даже полезен. Но вот беда — мы собираемся значительно уменьшить количество крыс в округе. И тогда монстр без лишних размышлений поползёт искать новые источники жизни. И, скорее всего, вылезет в одном из имений…

Ненавижу диких монстров. Я не хочу, чтобы эта тварь ползала по земле и пожирала людей.

А вот то, что я хочу, так это ядро этой твари. Я уже знаю, как буду его использовать.

— Иван, Игорь, у нас добавилось работёнки, — уверенно произнёс я. — Не отставайте.

Чем мы ближе подходили к монстру, тем лучше я ощущал его внутренние узоры.

И тем больше думал: а не поспешил ли я с решением? Я чувствую внутри твари стихии воды, смерти и тьмы. Мощный набор — монстр явно может использовать сильные яды. Кроме того, он имеет повышенную сопротивляемость родным стихиям.

— Слушай, Иван, а какие основные стихии были у твоего брата? — на ходу спросил я графа.

— Ну так… «свет» у нашего рода — сильная сторона. А у Кости дополнительно «огонь» был хорошо развит. И в обращение с чистой силой он был хорош, предпочитая, по возможности, в ближнем бою сражаться.

— Не самые лучшие новости, — задумчиво ответил я.

— Почему это? — удивился граф.

— Потому что я маг. Не особо люблю мечом махать. Но… с другой стороны, это может быть любопытно. — Я хмыкнул и продолжил: — А вот его стихии нам сейчас будут очень даже к месту. Подождите меня немного, мне нужно подготовиться.

Я уселся на землю и приступил к медитации. Нужно было распределить энергию и нанести новые узоры. Конечно, сделать это было бы проще в моём зале для подзарядки.

Но и так сойдёт.

Нужно сильнее сродниться со своим новым вместилищем.

А то забавно получилось, «смерть» — единственная стихия, которая перенеслась в новый мир вместе со мной. Видимо, она одна отпечаталась на моей душе, а другие стихии, которыми я владел в прошлой жизни, остались в моём прекрасном костлявом теле. Которое, полагаю, уничтожила Святая Дева…"

"Так вот, «смерть» была доступна мне сразу, затем я присоединил две «неродные» части тела и открыл ещё две стихии. И только сейчас решил подчинить себе стихии, которыми владел сам Константин Бессмертный.

Сделать это оказалось сложнее, чем я думал. Я легко нанёс узор, присоединивший к моему ядру «огонь».

А вот со «светом» пришлось повозиться. То и дело у меня смазывался какой-нибудь завиток, и приходилось чертить узор заново. Ещё и мой левый глаз, носитель стихии тьмы, всё это время дико болел. Проклятье! Я впервые за долгие годы ощутил боль!

И, честно говоря, порадовался этому.

Приятно временами почувствовать себя живым.

— Всё! — произнёс я, резко вскочив на ноги.

— А? — встрепенулся граф, дремавший рядом. — Закончил? Хорошо…

— Не «хорошо», а так себе. Но закончил. Идём.