Молодец — соединил не только «воду» и «воздух», которыми владел ещё при жизни, но и добавил к ним мою стихию.

Правда, если он активно будет использовать магию смерти — испустит дух, ибо берёт её прямо из себя. Использует «смерть», которая держит его душу в теле.

Но я сам дал ему свободу воли, буду наблюдать и, если что, не позволю умертвию случайно загубить себя.

Серп Игоря пронёсся сквозь первую крысу, разрубив её надвое, и устремился дальше, кроша других тварей. Он рассёк четверых и погряз в пятой тушке.

Неплохой результат для одной атаки.

О, Игорь уже создаёт новое заклинание.

Какой нетерпеливый.

Над полчищем громадных крыс появились ледяные сосульки и пролились на их туши, словно дождь. Игорь вновь использовал стихию смерти, чтобы повысить пробивающую мощь своей техники.

По ушам ударил оглушительный визг, полный боли и ярости.

Однако ни одна крыса не сдохла. Мой молчаливый слуга использовал масштабную технику и за один раз атаковал всю эту крысиную толпу. Но его технике не хватило мощности, чтобы убить их.

Зато ранил каждую и потратил при этом почти все свои силы.

— Поспешил ты, Игорь, — спокойно произнёс я, встав рядом с умертвием плечом к плечу.

— Сперва нужно было сделать нечто подобное.

Я плавно развёл обе руки в стороны. Моё ядро уже было раскручено по максимуму и сейчас наполняло силой моё основное тело, мой левый глаз, правую руку. Я использовал все доступные мне в данный момент стихии и высвободил своё заклинание.

До первой крысы было шагов тридцать, когда перед ней появилась каменная стена. Крыса попыталась остановиться, началась давка…"

"А между тем стена стремительно росла в обе стороны, превращаясь в полноценное кольцо.

Внутри него зарождался чёрно-зелёный дым. Смесь «тьмы» и «смерти».

Крысы были в ужасе, визжали ещё громче, чем после атаки Игоря, и пытались сбежать хоть куда-нибудь…

Да куда же от меня сбежишь-то?

Дикие монстры давили друг друга, резали своими острым мехом и когтями. От этой давки ледяные иглы всё глубже и глубже проникали в их тела. Постепенно внутри кольца становилось свободнее — выжившие израненные крысы залезали на туши своих павших сородичей.

В памяти невольно всплыл образ небольшой деревеньки. Её улицы были залиты кровью, кровь была и на стенах изб.

Когда мы прибыли туда, то услышали пронзительный женский ор. Огромные крысы поедали селянку заживо…

Мы уничтожили их всех. Но было уже поздно.

Что это? Мои настоящие воспоминания? Не могу припомнить подробностей.

Но что я точно помню — ненавижу диких монстров.

Я повёл рукой, и кольцо стен начало сжиматься, даря выжившим монстрам новые круги агонии.

— Понял, как надо? — спросил я у Игоря, когда визг стих.

— Понял, Хозяин, — покорно кивнул он.

— То-то же, — вздохнул я, развеяв свою магию.