— Не без этого, конечно, графиня, — снова заговорил я. — Но зачем же так грубо-то? Ты задеваешь мои нежные чувства. Эх… Современные люди сплошь жестоки и бесчувственны! Не то что раньше. Вот мы в своё время жили очень трепетно и очень тонко чувствовали.

Графиня нахмурилась ещё сильнее.

— Костя, Маша, хватит! — проговорил граф. Голос его прозвучал на удивление твёрдо.

— Хорошо, — в тон ему произнесла жена. — Лишь задам вопрос твоему брату. Скажи, Константин, ты подчиняешься приказам Ивана?

— Маша! — возмутился граф.

— Я отвечу, — проговорил я спокойно, глядя в глаза графине. — Я должен твоему мужу за свою жизнь. И долг свой выплачу. Я не позволю никому навредить его семье.

Графиня хлопнула пышными ресничками и поджала губы.

— Звучит достойно… — проговорила она и повернулась к Ивану. — Дорогой, я уже говорила тебе много раз, ты невероятен. Я очень-очень тобой восхищаюсь. Ты в самом деле сотворил чудо.

Она обняла его и поцеловала в щеку. Иван расплылся в улыбке.

— Значит, ты не против Кости? — спросил он осторожно.

— Конечно нет, — легко ответила графиня, зашагав к выходу. — Ты ведь всё равно отдашь его Корявому. Пойти к этому бандиту в уплату нашего долга — лучшее, что может сделать Константин, чтобы отблагодарить тебя и спасти твою семью.

Она мило улыбнулась и помахала мне ручкой.

Вот ведь стерва! Может, стоит высказать ей пожёстче?

Хотя… где-то на задворках моего сознания у меня бродит понимание, что к пузатым женщинам стоит проявлять снисхождение. Быть с ними помягче, как с ребёнком. Чтобы не сломать ненароком.

Стоп. Не ко всем пузатым. А только к тем, у кого под сердцем вторая жизнь.

Так, о чём я вообще думаю? Я только что услышал что-то неприятное. Иван должен какому-то бандиту, верно? И именно этот бандит помог проводить Ивану его запрещённые исследования? И теперь Иван должен отдать ему меня в качестве платы?

Ха… похоже, на одного бандита в городе станет меньше. Или на целую банду."

"— Насчёт этого, Марья, — по-дурацки улыбаясь и почёсывая кудрявый затылок, заговорил граф. — Я не буду отдавать Костю господину Корявому.

Графиня замерла.

От неё натурально повеяло ужасом.

— Маша! — подался вперёд граф, и руки его засияли тёплым золотым светом. Одну ладонь он положил на живот жене, а другую ей на лоб. — Маша, всё будет хорошо. Мы выкрутимся. По договору я могу отдать деньгами.

— В три раза больше, чем занял!!! — в сердцах выпалила она и задрожала всем телом.

— Маша, блин! Успокойся!

Из её глаз ручьём лились слёзы, она стучала зубами и сжималась всем телом. Если бы не высокоуровневая целительная магия графа, его жена могла бы уже начать рожать. И вряд ли бы для матери и ребёнка такие внезапные роды пошли бы на пользу.