— По интенсивности на уровне истинной пары, но другая. В отчёте есть полное описание, можешь почитать. Или даже попробуй сам провести реакцию.

— И когда ты собирался мне об этом рассказать? — рыкнул император.

— Всё есть в отчёте, если бы реакция была как у истинной пары, то я бы сразу сообщил. А так — планировал сказать раньше, но вы же знаете, что реакция крови была условием отбора, поэтому в той или иной мере она присутствовала у всех девушек, просто у этой была самой сильной.

— Она выдерживает мой огонь. Это никого не удивляет?

— Это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

 — Шаритон улыбнулся мне очень ласково, словно меня тут всё это время лепестками роз осыпали. — Думаю, что для всех выдался эмоциональный день. Предлагаю проводить Алину в её покои и накормить. Алина, вы голодны?

И я чуть было не кивнула в ответ, но вовремя спохватилась. Моя твоя не понимать.

— Что? Посовещались? Придумали новое издевательство? — я ответила ему на общем, давая понять, что сообразила, что обращаются ко мне, но не поняла, о чем был разговор.

— Алина, ну что вы! Я всего лишь спросил не голодны ли вы.

— А для вас это имеет значение? Насколько я помню, меня ожидают сырой подвал, вода и хлеб. Или тухлое мясо тоже подвезли?

— Алина, ну зачем вы так? Вы же разумная девушка. Вы погорячились, извинитесь перед императором, и будем считать инцидент исчерпанным.

Я расхохоталась. Наверное, это была истерика, потому что я никак не могла отсмеяться, уже и живот болел, челюсти начало сводить, и я с трудом взяла себя в руки.

— Извиниться? За что именно? За то, что меня отправили на смерть, убили сестру, применили унизительное заклинание, от которого чуть мозги не вытекли через нос? Или за то, что заставили танцевать голой? Господи, не смешите меня так! Я вам больше скажу, до тех пор, пока этот монстр не попросит прощения за своё убогое поведение публично, я за него замуж не выйду.

От взятых на себя обязательств я не отказываюсь, но, насколько я помню, конкретные сроки в договоре не обозначены. Ничто не помешает мне подождать пять, десять или даже двадцать лет.

— Алина, ты совсем плохо соображаешь? Ты находишься под заклинанием подчинения и сделаешь всё, что я захочу! — рыкнул император.

— Мне кажется, что это вы плохо соображаете, Ваше Невеличество. Находясь под заклинанием подчинения, я не сделала ничего из того, чего на самом деле хотели вы. И я вас уверяю, что прекрасно понимала, чего именно вы от меня хотите. — я была настолько зла, что ни моя судьба, ни будущее меня не волновали. Остро хотелось отомстить и за унижение, и за Карину. — Кстати, у меня остался ваш кинжал.