Оглядев меня ещё раз, Артия потянула на выход. Девушки вывели меня к чёрному входу. Через парк я шла быстрым шагом сама, среди деревьев меня было видно не так хорошо, да и кто сказал, что меня будут преследовать? Глупости, Эринару я больше не невеста, значит дела до меня никому больше нет.

Однако вдохнуть полной грудью я смогла только в городе. Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я устремилась в лавку Томаля.

— Привет! Томаль, я должна вернуть гитару, потому что выступать я больше не буду. Я больше не невеста императора и сейчас хочу уехать из города."

"— Куда же вы поедете?

— Посмотрю страну, может быть не только эту.

— Алина, гитару я у вас не возьму, я сделал её в подарок и не жалею об этом. Она ваша. А вот тут есть адрес моей тёти. Она уже пожилая, слегка подслеповата, но добра сердцем и любит необычные истории. Думаю, что вы всегда сможете найти у неё приют, достаточно будет лишь немного рассказов о вашем мире. Вот адрес. За вами охотятся? — уточнил он, протягивая мне листок.

— Нет, Томаль, я не в бегах, просто хочу уехать как можно скорее, чтобы избежать ненужных объяснений. Скорее всего, никто даже не попытается меня догнать.

— Хорошо. Обычно в это время раз в неделю господин Торсоль отправляет сына в Аркебор, это небольшой город в предгорье. Если вы хотите, то я попрошу взять вас с собой.

— Я буду неимоверно признательна! Надо же с чего-то начинать. — грустно улыбнулась я.

— И Алина, умоляю, будьте осторожны.

— Теперь опасность мне не грозит, не стоит переживать. Когда-нибудь вернусь в столицу и спою лично для вас.

— Договорились!

Он исчез за дверью, а я осталась в лавке. На меня вдруг накатило невероятное спокойствие. У меня есть адрес, откуда меня не прогонят. И транспорт, который отвезёт меня подальше от столицы. С колдуньей я как-то разберусь, а Ринара рано или поздно забуду. В конце концов, что между нами было? Ведро унижений и два поцелуя.

Томаль вернулся через четверть часа, быстро написал записку для тёти и проводил меня в магазин через два дома от своей лавки. Здесь торговали упряжью. Один из талиров был впряжён в большую полупустую повозку. Немолодой мужчина сел на козлы и жестом пригласил меня присоединиться. Я порывисто обняла Томаля на прощанье, и села в телегу позади моего нового спутника. Сам он ехал верхом.

Не глядя на меня, тот направил талира по мощёной дороге. Солнышко забралось уже высоко, сочное весеннее небо было бескомпромиссно прекрасно, а дома постепенно редели, всё больше места уступая лесу. Создавалось впечатление нетронутых зарослей. Вскоре мы подъехали к массивной каменной стене. Из-за леса её было сложно разглядеть издалека.

Возница спрыгнул с талира и направился навстречу стражникам, скользнувшим по мне равнодушными взглядами.