А я уже поняла, что проиграла, хотя он еще не касался меня там.

– Смотри… – сводящий с ума шепот на ухо, и палец проник внутрь, легко скользнув по влажным складкам. Закусила губу, чтобы не выдать себя тихим стоном, но Кремлёв не обратил внимания на мою попытку.

Позади меня стоял человек, сгорающий в агонии: в глазах жидкая лава, дыхание сбившееся, и бешенный стук сердца, который я ощущала своей кожей.

– Смотри, – он растер влагу по клитору, и снова проник внутрь, срывая с моих губ стон наслаждения, рожденного мучительно острым желанием.

Не успела понять, как крошечные трусики оказались на полу. Кремлёв сорвал их, и развернув меня, дернул на себя, заставляя обхватить его талию ногами.

Грохот ударов сердца в ушах не позволял сосредоточиться, а глаза игнорировали мир вокруг, цепляясь за озверевший взгляд голубых глаз.

Хищник."

"Впился в мои губы, срывая порывистый поцелуй и отстранился, словно не веря, что это происходит наяву.

А я, не отдавая себе отчета, послала к чёрту весь мир, и растеряв остатки самоконтроля, сама потянулась к его губам.

Глава 30

Лера. Воспоминания

Проснулась, когда первые лучи солнца проникли в окно, окрашивая пушистый ковер в золотистый цвет. Чёрт!

Резко села на постели, оглядываясь в поисках одежды. Платье так и осталось лежать у порога, бюстик и трусики у зеркала, чулки отыскать удалось не сразу, но, порывшись в складках одеяла, нашла и их. Прекрасно. Нужно привести себя в порядок и уезжать.

Свет в ванной резанул по глазам, поэтому на долю секунды пришлось закрыть их.

Изменщица.

Эта мысль теперь плотно засела в голове, то и дело заставляя меня презирать себя за сегодняшнюю ночь. Но ничего не поделаешь.

Ничего уже не вернуть.

Аккуратно умылась, чтобы не потревожить остатки туши на ресницах, и прошлась по волосам, стараясь пригладить взъерошенные пряди.

Изменщица.

Именно это я видела в отражении. Бесстыдницу, вытворявшую такие вещи, за которые могли заживо сжечь на костре за распутство. Лучше бы сожгли. Не было бы так мучительно больно осознавать, что продала душу дьяволу этой ночью.

– Уже встала? – Кремлёв стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Я не закрыла дверь. А надо было. Но, может, даже лучше, что он пришел. Сможем сейчас все решить.

– Ты принес? – надеюсь, мой колючий голос задел за живое это животное, потому что нормального отношения он не заслуживает.

Кремлёв кивнул и вернулся в спальню, оставив меня наедине со своим отражением в зеркале.

Изменщица.