– Ты не имел права копаться в этом!

Тишина, воцарившаяся в комнате, заставила меня пожалеть о произнесенных словах. Андрей лишь пытается помочь, а я веду себя как последняя дура.

Тогда зачем он спросил об этом меня?

– Хотелось бы услышать от тебя, что заставляет мать-одиночку скитаться по стране с ребенком на руках.

– Андрей… – Аня попыталась разрядить обстановку, но короткий взгляд Черного в ее сторону, и она замолчала, виновато глядя на меня.

– Я убегала! – крикнула я, и тут же ощутила молчаливую поддержку Ани, когда та подошла и приобняла меня, защищая от демонов, что терзали изнутри мою душу. – Я пыталась скрыться от него, уйти. Доволен?

Сбросила чужие руки и вылетела из кабинета, ощущая, как земля вокруг покачивается и пропасть между мной и моим прошлым становится все больше.

В коридоре было еще темно. Попыталась разглядеть в куче обуви свою, но сильные руки развернули меня, и я тут же оказалась прижата к мужской груди.

– Прости.

Это все, что он сказал, но одной короткой фразы хватило, чтобы я ощутила, как силы покидают меня и плечи начинают содрогаться от сдерживаемых до этого рыданий.

Чёрный теснее обнял меня, а я просто стояла и молчала. Рыдания рвали сердце, заставляя вздрагивать, пока друг удерживал меня в объятиях.

Не знаю почему, но казалось, ему стыдно, за то, что пытался на меня давить. Я никогда не видела, чтобы Андрей прогибался или давал слабину. Такое было лишь раз, в день, когда мы потеряли человека, которого любили оба.

Но сейчас, спустя несколько лет после Пашкиной смерти, Андрей снова сделал это. Позволил мне выплакаться на его груди, ни о чем не спрашивая. Ничего не говоря. Просто дал возможность излить свое горе. Как заботливый старший брат.

– Я не хотел обидеть тебя, – слова давались ему с трудом, это чувствовалось по его хрипловатому голосу. – Я не имел права копаться в твоей жизни…

Он замолчал, а я почувствовала укол совести. Сама же просила его помочь, а теперь закатила истерику, когда он спросил меня о прошлом.

– Я тоже была не права. Ты должен знать, – помолчала, пытаясь набраться храбрости. – Но я боюсь.

Андрей молчал, ждал. И я сказала то, что мучило меня, терзая душу.

– Боюсь, что ты не захочешь больше знать меня.

Объятия стали на миг теснее, а потом Чёрный разжал руки и заглянул в мое заплаканное лицо.

– Я обещаю: каким бы ни было то, что ты скажешь, я никогда не брошу вас с Андрюшкой.

Эти слова такие простые и одновременно важные заставили меня ощутить прилив неимоверного облегчения. Андрей никогда не бросал слов на ветер. И мы оба знали это.

Я кивнула и вымученно улыбнулась, заметив, как в черных глазах мелькнула искра тепла.

– Хочешь выпить? Это немного успокоит нервы.

Истерически хмыкнула, понимая, что не я одна заметила, что стала дёрганой и неуравновешенной.