Там, где она, очень тесно, очень темно, очень холодно и очень страшно.

Блять. Звучит настолько жутко, будто сраный Рауль похоронил чику заживо.

— Она жива? Отвечай, — я с трудом удерживаюсь от того, чтобы схватить ведьму за горло и встряхнуть.

Даже внезапно прорезавшийся суеверный ужас перед нечистой почти не останавливает.

— Она жива. Поклянись, Диего Рейес.

А на меня резко накатывает такая сумасшедшая, дикая, безумная радость, что сию секунду я готов клясться в чем угодно.

Только пугало может соврать, а я уже дам слово.

— Почему ты ее преследуешь, ведьма? — боковым зрением я вижу жуткую вещь. Мы с Дельгадо стоим как будто в воздушном пузыре. Мои люди бегают мимо, прочесывая территорию, но нас словно не замечают.

Блять. Нельзя поддаваться панике. Ведьма и ведьма. Хер с ней. Главное, чтобы чику мне вернула.

Она говорит:

— У нас с ней старые счеты.

— С ней? С малявкой?

— С тем, кем она была раньше, Рейес. Ты поймешь, когда поймет она.

Чика что-то поймет, только если выживет.

— Хорошо, Кармен Дельгадо Торрес. Я, Диего Мигель Рейес Санчес, клянусь, что уберу своих людей от твоего дома и перестану искать тебя и преследовать. Но я не прощу, если ты причинишь зло моей женщине, и нарушу клятву.

— Хм… Значит, твоя душа смогла простить Гарсию. Хорошо, Диего Рейес. Идем.

— Какую еще Гарсию?!

Ведьма не отвечает. Она срывается с места и абсолютно неженским шагом спешит в главное здание поместья.

А я за ней.

Мы спускаемся к подвалам. Двери выбиты, и никого там мои люди не нашли.

Ведьма меня за идиота держит? Внутри все кипит, но я стискиваю зубы, сжимаю кулаки и молчу.

А Кармен Дельгадо Торрес вдруг кладет ладонь на обычную стену, и спустя пару секунд часть стены начинает съезжать в сторону.

Тайный, блять, лаз!

Мое сердце колотится так сильно, что вот-вот разорвется.

Я боюсь увидеть Анхелу на полу и без сознания, потому не сразу понимаю, что вижу.

Чика стоит на ногах. Платье на ней порвано, под ним видно белье. А еще, мать твою, блядские синяки повсюду.

Такие оставляет ублюдок Рауль.

Он сдох очень мучительно, но мне дико хочется продлить его агонию."

"Потому я приставил парней охранять его тело от народного самосуда. Хотя он и мразь, он моя дальняя родня, и будет похоронен, как следует.

Первый инстинктивный порыв — броситься к чике, но я чудом остаюсь на месте.

Кармен Дельгадо Торрес может запереть нас с чикой в ловушке. Ей я не доверяю ни на миг.

По рации вызываю своих людей.

А когда отвлекаюсь, вижу, что ведьма исчезла.

И похер на нее с ее бреднями.

Чика вся зареванная и не может далеко отойти от стены из-за блядской цепи, но я обнимаю ее, крепко стискиваю и пытаюсь отогреть.

Нужно одеяло. Нужно в больницу. На ее бедрах я не увидел крови, но это ничего не значит.